Соломон и Розалия

-- Я же говорил вам, что если вы желаете делать карьеру в нашей фирме, вы должны достать себе что-нибудь приличное... Вы думаете, что в коммерческом деле можно быть только евреем?..
-- Разве я плохо знаю свое дело?
-- Я же не говорю, что вы не понимаете лесного дела...
-- Я семь лет служил приказчиком на лесном дворе у Лейбы Моисеевича... Пусть он скажет, что я плохо знаю свое дело!..
-- Вы уже совсем не хотите слушать, что говорит хозяин... Я не говорю, что вы плохо знаете дело, но у меня только один еврей -- крещеный, и он не может быть сразу и в Киеве и в Москве! Кого я должен послать в Москву?..
-- Можно поехать... Почему вы так беспокоитесь?..
Хозяин пожал плечом, помял толстыми губами коротенький окурок сигары и выпустил синеватый дым изо рта и носа. Презрительно взглянув на стоявшего перед ним в виноватой позе служащего, он добавил:
-- Они уже думают, что если хочешь сделать карьеру в коммерции, то можно не быть зубным врачом или аптекарем или... чем-нибудь приличным!..
Прошло несколько мгновений в обоюдном молчании. Потом хозяин встал, заложил обе руки в карманы брюк и стал ходить по комнате... Соломон Моисеевич стоял неподвижно и молчал; когда хозяин поворачивался к нему спиной, Соломон Моисеевич украдкой взглядывал на его крутой затылок и крупную шею и думал: Он уже себе думает, что стал нашим губернатором! .
-- Ну что мне из того, что вы -- жид? -- неожиданно спросил хозяин, останавливаясь перед смущенным Соломоном Моисеевичем. -- Что тут можно ответить?.. Ничего. Он мог только пожать плечами и опустить голову... Хозяин -- всегда хозяин. И всегда он прав. Он уже думает, что на него надо молиться...
-- Что мне из того, что вы не совсем дурак?.. Мало ли умных людей никуда не годятся, если они не могут поехать туда, куда надо поехать?..
-- Можно поехать...