Студенты приехали

Дело было в начале восьмидесятых годов.
Если для жителей различных центров слово студент давно уже потеряло всякую привлекательность, очистилось от поэтических прикрас и утратило свой туманный, но задумчивый ореол, которым это слово, подобно имени какого-нибудь богатыря древнего эпоса, было окружено во время оно ; если с этим словом в сознании мирных, благодушных и благонамеренных граждан центра теперь связывалось неизбежное представление о небрежно одетом, полусытом, пожалуй, лохматом, но уж непременно неопытном молодом человеке, который во всякую минуту готов наделать неприятностей начальству или нарушить установленный порядок, -- то для обывателей захолустного уездного городка Сердянска это слово сохраняло еще тогда полную свою невинность...
Сердянцы имели весьма туманное представление об университетах: последние представлялись им как бы громадными фабриками, где выделывались доктора, судебные следователи, учителя и другие лица, получающие приличное содержание и сразу скачущие в титулярные советники. Естественно, что обстоятельство это внушало к студенту, можно сказать, неподобающее уважение, а вместе с тем заставляло сердянских обывателей удивляться и той фабрике, которая в каких-нибудь четыре-пять лет сообщает молодому человеку столь чудесные свойства. Что творится в этой фабрике, -- сердянец не знал; как там из одного молодого человека приготовляют доктора, а из другого -- следователя, -- ему было неизвестно. Но обыватель справедливо полагал, что дело это -- нелегкое.
-- Легко сказать, восемь лет в емназии, да четыре в универстете! -- восклицал он с благоговейным ужасом и задумчиво добавлял: -- Да-а, наука-с!..
Сердянские обыватели, не будучи в состоянии понять, каким образом, например, из сына местного священника, Петеньки, который еще на памяти у всех бегал босиком и даже, с позволения сказать, без штанов, можно было приготовить следователя, -- были склонны признавать здесь нечто чудесное, почти фантастическое.
-- Батюшкин-то сынок-с, следователем! -- замечал один обыватель.