Поэт-кормщик

Осенью прошлого года, будучи в Риме, я зашел в церковь св. Климента. Chiesa di S. Clémente примечательна. Она глубоко ушла в землю: надо спуститься вниз и осмотреть ее подземную часть. Там сохранились фрески VI в. Одна из них необычайна. Это -- Мадонна с Сыном. Безумные врубелевские глаза Богоматери и божественно-ироническая ее улыбка каким-то чудом сближают древнюю фреску с современностью. Церковь св. Климента построена на камнях, из которых некогда были сложены стены языческого храма, где совершались эзотерические служения -- дар Востока древнему Риму...1 Новая книга Вячеслава Иванова -- Cor ardens -- напоминает мне эту римско-католическую церковь с таинственной храминою под землею и с изображением в средней ее части (также подземной, но уже построенной в первые века христианства) лика Мадонны с глазами Мэнады.
Я верю, что символика многослойного италианского храма аналогична и параллельна символике, раскрытой в книге русского поэта. Неразрывная связь древнейших культур и восточного эзотеризма с эзотеризмом христианства и темами нашего тревожного XX в. характеризует сущность книги Вячеслава Иванова.
Скорбная Мадонна-Мэнада мрачным оком смотрит -- и не видит; душный рот разверзла -- и не дышит : но в миг, когда приходит Дионис, ее сердце источает слез ликующих ключи и встречает -- яростное и жертвенное -- своего бога, принимая покорно новую тишину -- смесь вина с глухою смирной 2. Вот эта встреча Мэнады с Дионисом, сердца с богом -- основная тема новой книги Вячеслава Иванова.
Однако символ Диониса не всецело предопределяет содержание этой сложной книги. В той же мере торжествует в ней начало аполлоновское 3, восстановляя желанное равновесие поэтических тем и форм. Отсюда поразительное торжество гармонии над лирическим хаосом, торжество строя и лада над началом смутных настроений, характерных для современного поэтического импрессионизма. Поэтическое мироотношение Вячеслава Иванова в наши дни -- явление исключительное. В самом деле, мы наблюдаем теперь в поэзии -- или устремление в страну чистой лирики, где иногда страшно веют мятели, иногда дивно зеленеют звезды, иногда безумно плачет океан, но никогда не бывает точных слов, определяющих космическую символику, -- или устремление к новому академизму, где высокая культура стиха, остроумные мысли, изысканные образы и бескорыстное служение совершенной форме не делают еще поэзии символической, в строгом и ограниченном значении этого термина.