Упырь

Получили, наконец, бумагу: Наташу принимают в пансион на казенный счет.
Надо было радоваться, но мама заплакала и стала просить папу не отдавать Наташи.
Папа сердился.
-- Но ты пойми, -- говорил он с дрожью с голосе: -- но ты пойми, что не сегодня-завтра я умру. Что будет с девочкой?
Папа говорил правду, но маме казалось, что если около нее не будет этой девочки с мягкими, чуть вьющимися рыжеватыми волосиками, с большими изумленными глазами, с маленькими неокрепшими плечиками, жизнь станет похожа на серую паутину, и нечего будет делать, разве замотаться в паутину и уснуть мертвым сном.
Решили написать две записки: оставить дома , а другую в пансион . Положили записочки на ночь к образу Николая Чудотворца.
Утром Наташа сама вытянула записочку -- в пансион . Она плохо себе представляла пансион и думала только о том, как, должно быть, интересно ехать по железной дороге. Она никогда по ней не ездила. Один раз только, когда встречала дядю, она была на вокзале и видела паровоз -- с двумя красными глазами, как у соседнего сенбернара.
Но вот, наконец, мама везет девочку в губернский город из их уездного захолустья.
Выехали поздно вечером. Из окна ничего не видно; зеленеет только фонарь на линии. Станции пугают гулкими звонками.
В вагоне старуха, желтолицая, угощает Наташу конфетами, в глазах у старухи играют огоньки.
Рассказывает старая сказку про упыря. Губы у него красные, лицо белое, как будто в муке; приходит по ночам к людям и сосет кровь.
Наташа жмется к маме, -- и мама сердито смотрит на старуху.