Святой Пантелеймон

Песок на большой площади искрился как растертый в порошок камень. Вокруг все дома, выбеленные известью, освещенные странным металлическим светом, напоминали стенки огромной потухающей печи. В глубине церковь, отражая в своих каменных колоннах оттенки облаков, становилась красной как гранит, окна так сверкали, как будто внутри храма разгорался пожар, лики святых смотрели со стен как живые.
В дерзком зареве необычайного заката огромное здание приняло вид надменного господина над домами жителей Радузы.
Со всех улиц на площадь лился поток кричащих и жестикулирующих мужчин и женщин. Суеверный страх безмерно разрастался в их душах. Воображение всех этих грубых людей было полно ужасающих видений божественной кары. Разноречивые толки, горячие споры, слезные моленья, бессвязные рассказы, молитвы и крики сливались в глубокий ропот готового разразиться урагана. Вот уже несколько дней, как этот кроваво-красный свет покрывал небо еще долго после захода солнца. Он наполнял тишину ночи, бросал трагический огненный отблеск на сонные поля, вызывал вой собак.
Несколько человек, которые до сих пор теснились около галереи и вполголоса разговаривали между собой, вдруг стали махать руками и кричать:
-- Яков! Яков! Яков!
На их зов из большого портала вышел человек и направился к ним. Этот человек был так длинен и так худ, что можно было подумать, что он страдает лихорадкой. На голове у него была большая лысина, обрамленная на затылке и на висках длинными рыжими волосами. В его впалых, неопределенного цвета, немного скошенных к носу глазах горел огонь суровой страстности. На верхней челюсти у него не хватало двух передних зубов, и поэтому, когда он говорил, то движениями рта и острого подбородка, покрытого редкой бородкой, странно напоминал старого фавна. Все его тело было только костлявым остовом, плохо прикрытым одеждой. Вся кожа на его руках от плеча до кисти и на груди была покрыта синеватыми фигурами татуировки, сделанной при помощи иголки с порошком индиго, в память посещенных им святилищ, обретенных милостей и исполненных обетов.