Отец с сыном

Въ Замоскворѣчьи гдѣ-то, помнится, у Троицы, не то на Шаболовкѣ, не то въ Кожевникахъ, стоялъ каменный домъ такой постройки и наружности, что всякій старый москвичъ, проходя мимо, говаривалъ: вотъ сейчасъ видно, что хозяинъ для себя строилъ и что самъ живетъ . Все необходимое для большой семьи, для хозяевъ съ чады и домочадцы и для добрыхъ пріятелей, которые бы вздумали погостить, что нужно для простора, для привольнаго житья -- все было тутъ; но безполезныхъ затѣй -- никакихъ, и въ наймы здѣсь отдать нечего. Не красиво, да спасибо , говаривалъ хозяинъ, въ ожиданіи того, что гости станутъ отстаивать даже и красоту зданія собственной его постройки: кому охота въ кучу сбиваться , продолжалъ онъ, бывало, ступай съ Богомъ въ Питеръ, а мы Москву все такъ строимъ, пошире: всякъ про себя, а Господь про всѣхъ; какова ни есть, прошу не прогнѣваться . Домъ этотъ, устроенный во всѣхъ отношеніяхъ по-хозяйски, былъ, какъ говорится, полная чаша и могъ бы во всякое время выдержать порядочную осаду -- разумѣется, еслибъ только вздумали брать его не приступомъ, а голодомъ: полные подвалы и погреба, колодезь со студеною и чистою, какъ слеза, водою, надъ которымъ поставлено было родъ часовеньки съ иконою ангела хозяина, запасъ живности, дровъ, большой плодовый садъ и огородъ обезпечивали всѣ житейскія нужды обывателей этого хлѣбосольнаго дома. Несмотря на все это, были, однакожь, на Москвѣ и такіе люди, у которыхъ хозяинъ этотъ слылъ скупымъ; такую молву распустили и по временамъ поддерживали тѣ, для которыхъ скупость, порядокъ и бережь трудовой копейки было одно и то же, и которые страхъ не взлюбили обычая хозяина не давать взаймы людямъ, полагающимъ вообще, что кто беретъ деньги, тотъ надумался прежде, а теперь-де пришла пора думать тому, кто далъ.
Не дать взаймы -- остуда на время , говаривалъ старикъ, а дать взаймы -- ссора на вѣкъ . На милостыню былъ онъ тороватъ, но съ разборомъ, не всегда и не вездѣ; помогать, онъ помогалъ многимъ, если только видѣлъ, какъ онъ выражался, что грѣхъ былъ денежный, т. е. что можно было пособить деньгами и ждать отъ этого прока; а гдѣ приходилось не въ коня кормъ сажать, тамъ онъ былъ и глухъ и нѣмъ. Истинникъ дорогъ нашему брату , говаривалъ онъ: а какъ только сталъ раздавать деньги по сторонамъ, такъ ужь одна ножка подкосилась: далеко не уйдешь, каковъ рѣзовъ ни будь. Дворянскіе животы и тонкіе да долгіе тянутся; а нашъ братъ, какъ чуть только не по силамъ потянулъ, такъ и надорвался. Опричь того -- не жалѣть живота, такъ знать, что прокъ будетъ; а на вѣтеръ бросать -- никому угодить .