Что же теперь?

За два года . Сборникъ статей изъ Искры . Часть первая.
(3 марта 1905 г., No 90).
Русская армія больше не существуетъ... Она истерта въ порошекъ тяжелыми жерновами разлагающагося абсолютизма и японской стратегіи. Кровь леденѣетъ и воображеніе отказывается служить при попыткѣ хоть сколько-нибудь наглядно представить себѣ колоссальны размѣры постигшаго русскихъ солдатъ несчастія. Сухія, просѣянныя сквозь цензурное сито, телеграммы потрясаютъ своею трагическою простотою, больше, чѣмъ знаменитый красный смѣхъ Андреева. Сотни тысячъ убитыхъ, раненыхъ, взятыхъ въ плѣнъ... Потеря сотенъ пушекъ, огромнаго количества боевыхъ и съѣстныхъ припасовъ, топлива... Дезорганизація всей врачебной части, утрата всѣхъ медикаментовъ... Горы неубранныхъ труповъ... Валяющіеся на покрытыхъ снѣгомъ поляхъ раненые, кровь которыхъ замерзаетъ, лишь только выльется изъ ранъ... Толпы не выдержавшихъ всѣхъ ужасовъ этого ада, помѣшанныхъ солдатъ, то въ дикомъ изступленіи бросающихся другъ на друга, то въ нѣмомъ порывѣ отчаянья колѣнопреклоненно простирающихъ свои руки къ небу, къ тому небу, именемъ котораго сытые, богатые, довольные освящаютъ свои злодѣянія... Жалкіе остатки четырехсотъ-тысячной арміи, затерявшіеся въ непроходимыхъ горныхъ дебряхъ Манчжуріи, безъ патроновъ, безъ хлѣба, безъ теплой одежды,-- въ добычу лютому морозу и хищному звѣрю...
Если бы жалость, если бы состраданіе, если бы простое чувство ужаса передъ тѣмъ неизмѣримымъ несчастьемъ, которое обрушилось на сотни тысячъ ни въ чемъ неповинныхъ людей, во имя лѣсныхъ концессій шайки грабителей оторванныхъ отъ родныхъ домовъ и брошенныхъ въ жертву всѣмъ бѣдствіямъ, какія только можетъ придумать изобрѣтательный человѣческій умъ; если бы человѣческія чувства могли играть хоть какую нибудь роль въ рѣшеніяхъ тѣхъ, кто распоряжается судьбой 130-милліоннаго народа, то, конечно, на слѣдующій день послѣ мукденскаго разгрома раздалось бы столь долгожданное слово -- миръ! Но нѣтъ! Еще не перестаютъ приходить все новыя и новыя вѣсти объ ужасахъ послѣдняго боя, еще съ каждымъ днемъ все растетъ и растетъ цифра потерь, а ужъ русскому народу возвѣщаютъ о твердой рѣшимости продолжать проклятую войну. Съ перекосившимся отъ страха яйцомъ -- отъ страха за свою шкуру,-- съ печалью въ сердцѣ -- съ печалью не за сотни тысячъ погибшихъ людей, а за неудачу кровожадныхъ плановъ,-- трясущейся рукой правительство подписываетъ уже приказъ о мобилизаціи новой четырехсотъ-тысячной арміи! А жалкіе писаки, патріоты своего отечества , пламенѣющіе воинственнымъ азартомъ въ своихъ теплыхъ и уютныхъ редакторскихъ кабинетахъ, благословляютъ на холодъ, голодъ, лишенія, смерть, новыя и новыя тысячи сыновъ народа! Они сыты -- война только повышаетъ розничную продажу. Пусть-же поголодаетъ столь облюбованный ими солдатикъ ! Имъ тепло -- пусть степная вьюга холоднымъ и мягкимъ покровомъ заноситъ доблестныя войска ! Имъ уютно -- а въ уютѣ такъ сладостны мечты о герояхъ, въ студеную и темную ночь на завывающемъ вѣтру стоящихъ на стражѣ патріотической чести ! Пусть льется ручьями народная кровь! Потоками блудливыхъ словъ и крокодиловыхъ слегъ смоютъ ее газетные патріоты.