Правительственная война и правительственный мир

За два года . Сборникъ статей изъ Искры . Часть первая.
(25 марта 1905 г., No 94).
Война или миръ? Этотъ вопросъ не сходитъ теперь со столбцовъ газетъ, онъ переворачивается на всѣ лады въ разговорахъ, служитъ предметомъ интервью съ высокопоставленными лицами, и каждый день телеграфная проволка разноситъ во всѣ концы міра самыя противорѣчивыя, но всегда почерпнутыя изъ вполнѣ достовѣрныхъ источниковъ , свѣдѣнія насчетъ намѣреній правительства. Это значитъ, что вопросъ о заключеніи мира сталъ очереднымъ вопросомъ, что отъ мира мы, быть можетъ, не такъ далеки, какъ подчасъ кажется при чтеніи фанфаронадъ газетныхъ рептилій и интервьюируемыхъ особъ .
Дыму безъ огня не бываетъ, и правительство отлично знаетъ, гдѣ тутъ огонь, на которомъ оно обожгло свои пальцы, знаетъ это и вся Россія, ибо, къ несчастію, эти горящіе пальцы -- живое тѣло народа, истекающаго кровью въ дикой бойнѣ, затѣянной во славу лѣсныхъ концессій высокопоставленныхъ особъ и ихъ фаворитовъ. Если вѣрятъ оффиціальнымъ цифрамъ, опубликованнымъ въ Русскомъ Инвалидѣ , то уже болѣе 400000 выбитыхъ изъ строя стоили народу эти концессіи. Но, конечно, не размѣры этихъ потерь человѣческими жизнями заставляютъ правительство думать о мирѣ. Человѣческія жизни -- въ глазахъ правительствующей клики такой дешевый матеріалъ, что правительству, конечно, никогда не пришло-бы въ голову экономить имъ, разъ дѣло идетъ о такихъ священныхъ предметахъ, какъ лѣсопромышленное заведеніе на рѣкѣ Ялу.
Но есть цѣлый рядъ неустранимыхъ причинъ, которыя заставляютъ правительство серьезно подумать о томъ, какъ бы поскорѣе выпутаться изъ затѣянной имъ кровавой авантюры. Весь тихоокеанскій флотъ уничтоженъ, а составъ и качество вооруженной армады адмирала Рожественскаго заставляютъ опасаться, что одержанная побѣда при Гуллѣ, столь лестно оцѣненная международной комиссіей, будетъ и послѣдней. А между тѣмъ, безъ флота, болѣе того -- безъ побѣды на морѣ, нельзя и думать о побѣдѣ на сушѣ.
Но и на сушѣ дѣла обстоятъ не лучше. Послѣ Ялу, Кинчжоу, Ляояна, Янтая, Портъ-Артура, Шахи, Мукдена, Телина -- отъ русской арміи остались лишь жалкіе обломки, усталые, иззябшіе, голодные, деморализованные. Всѣ военныя репутаціи -- Стессель, Скрыдловъ, Куропаткинъ, Гриппенбергъ -- подорваны, забрызганы грязью во взаимныхъ попрекахъ и разоблаченіяхъ. Не осталось ни одного имени, которое могло-бы внушить довѣріе арміи и съ которымъ не связывалось-бы представленіе о неспособности, тупости, казнокрадствѣ, трусости. Правительственные генералы слишкомъ хорошо чувствуютъ безнадежность положенія и потому, обливая другъ друга помоями, тщательно уклоняются отъ чести главнокомандованія, навязывая ее сибирскому бурбону, который всей военной наукѣ японскаго главнаго штаба можетъ противопоставить одну только россійскую лихость . А между тѣмъ, японская армія гонится за русской по пятамъ, обходитъ ее.