Михаил Матвеевич Петров, ветеран 1812 года

Воронежская Бесѣда на 1861-й годъ.
Санктпетербургъ, 1861.
Герои достославной отечественной войны съ каждымъ годомъ вымираютъ. Все рѣже и рѣже встрѣчается типъ ветерана того времени, все рѣже и рѣже попадается на глаза медаль 12-го года, которую съ особенною гордостію носилъ на груди своей каждый, причисляющій себя къ густымъ рядамъ воителей той знаменитой эпохи. Вымирающая жизнь первой четверти нашего вѣка достойна того, чтобы собрать всѣ мелкія черты, составляющія ея характеристику, чтобы уловить и спасти отъ забытія все то, чѣмъ жилъ и волновался русскій человѣкъ того времени, опредѣлить его умственный кругозоръ, идеалы, которые онъ преслѣдовалъ, надежды, которыми онъ питался; -- вотъ задача исторіи литературы. Но наша исторія литературы, по крайней мѣрѣ при современномъ ея состояніи и разработкѣ, не въ силахъ отвѣчать на многіе запросы пытливаго ума; это особенно можно примѣнить къ исторіи литературы XIX-го столѣтія: ограниченная сферою преимущественно эстетическою, бѣдная мемуарами, она далеко не вполнѣ отражаетъ въ себѣ всѣ стороны нашей духовной дѣятельности; полное и всецѣлое воспроизведеніе ея не только въ эпоху Наполеоновскихъ войнъ, но даже въ двадцатыхъ и тридцатыхъ годахъ, еще ждетъ своего историка. Пока весьма важны подготовительныя работы для его труда: изъ произведеній нашихъ писателей до сороковыхъ годовъ немного добудешь чисто историческихъ матерьяловъ: слѣдовательно, для полученія ихъ надобно обратиться къ чему -- нибудь другому. Изданіе мемуаровъ и знакомство съ личностями, принадлежащими къ числу дѣятелей нашего прошлаго, вотъ единственное средство, которыми добываются подобные матерьялы. Говоря строго, у насъ нельзя пожаловаться на бѣдность мемуаровъ, по крайней мѣрѣ, на бѣдность безотносительную: кажется, можно надѣяться на то, что число ихъ со временемъ будетъ увеличиваться. Русскій человѣкъ прежняго времени вообще, а Екатерининскаго и, тѣмъ болѣе, ветеранъ 12-го года въ особенности, вѣрилъ въ свои силы и придавалъ высокое значеніе своей дѣятельности; отсюда раждалось самодовольство и увѣренность, что такое же наслажденіе получатъ и другіе, познакомившись съ его личностію, -- отсюда и желаніе взяться за перо и поговорить о самомъ себѣ. Какъ бы то ни было, но мы благодарны нашимъ отдамъ и дѣдамъ за ихъ дѣтскую наивность, за ихъ ребяческое самохвальство. Разсчитывая на безсмертіе въ потомствѣ, авторы мемуаровъ, конечно, не предполагали, что потомство поблагодаритъ ихъ за все то, что они называли мелочами, о чемъ едва упоминали, что безсмертіе не такъ-то легко дается, что скупое потомство но всегда назоветъ подвигомъ то, что казалось такимъ добродушному писателю.-- Съ однимъ изъ такихъ составителей мемуаровъ мы намѣрены познакомить читателей. Воронежскаго Сборника, При этомъ приносимъ нашу искреннюю благодарность В. И. Веретенникову, обязательно предложившему въ полное наше распоряженіе записки Петрова. Считаемъ долгомъ сказать, что покойнаго М. М. Петрова мы не только не знали лично, но даже никогда не видали.-- Имя его стало извѣстнымъ всему Воронежу только въ 1858 году, по поводу значительнаго пожертвованія (2,060 руб. серебр.), сдѣланнаго имъ на сооруженіе памятника Петру 1-му; въ слѣдующемъ году онъ уже скончался.-- О покойномъ ветеранѣ мы можемъ, слѣдовательно, сказать только то, что представляютъ его записки, т. е., что онъ самъ говоритъ о себѣ.