Музыка в Москве ("Аполлонъ", No 12, 1910)

Аполлонъ , No 12, 1910
Большой концертный сезонъ начался. Обиліе музыки еще болѣе подавляющее, нежели въ прошломъ году. Но какъ и тогда -- не такъ много подлинно значительнаго, захватывающаго, и тѣмъ болѣе -- свѣжаго, новаго. Современная музыка по-прежнему остается внѣ серьезнаго вниманія нашихъ музыкальныхъ обществъ, появляясь на программахъ эпизодически, случайно, въ микроскопическихъ размѣрахъ. А въ то же время исполняемая чуть ли не каждый годъ патетическая Чайковскаго значится въ репертуарѣ трехъ крупнѣйшихъ концертныхъ предпріятій (въ музыкальномъ Обществѣ, филармоніи и у г. Кусевицкаго). Все это тѣмъ болѣе странно, что ожесточенная война между конкурирующими предпріятіями, нерѣдко выступающая наружу (напримѣръ, недавній смѣхотворный случай, когда Г. Форэ отказался по болѣзни участвовать въ камерномъ вечерѣ музыкальнаго Общества и 5-го же ноября, на которое былъ назначенъ вечеръ, выступилъ въ филармоніи съ той же программой),-- эта всеобщая мобилизація должна бы была обострить иниціативу, направленную къ освѣженію концертныхъ программъ. Просматривая проспекты этихъ послѣднихъ, объявленные на текущій сезонъ, музыкантъ, уставшій отъ безконечныхъ попытокъ плохо или въ лучшемъ случаѣ посредственно исполнять Моцарта, Бетховена, Шумана,-- порадуется, конечно, тѣмъ немногимъ крупицамъ новаго, которое заключаютъ въ себѣ эти проспекты. И пальму первенства онъ отдастъ, разумѣется, г. Кусевицкому. Здѣсь вниманіе прежде всего останавливается на предположенномъ исполненіи послѣдняго произведенія Скрябина, его поэмы Прометей . Въ этомъ же предпріятіи пойдутъ четвертая симфонія, совершенно неизвѣстная у насъ, Малера и седьмая -- Брукнера. Эта послѣдняя будетъ исполнена еще и въ музыкальномъ Обществѣ, которое кромѣ того намѣтило къ исполненію сюиту изъ Жаръ-Птицы Стравинскаго, 100-ый псаломъ Регера и нѣсколько менѣе крупныхъ произведеній (изъ Моря Дебюсси выхваченъ почему-то кусокъ; развѣ полностью это произведеніе недоступно дирижеру и публикѣ Об-ва?). Въ филармоніи -- крупныхъ новыхъ произведеній не объявлено, но намѣчено нѣсколько интересныхъ новостей болѣе мелкаго калибра: Pavane Равеля, Танецъ амазонки Лядова, Драматическая фантазія Штейнберга и др. Изъ состоявшихся уже концертовъ прежде всего нужно отмѣтить оба концерта г. Кусевицкаго. Въ первомъ изъ нихъ былъ повторенъ Экстазъ Скрябина, исполняющійся въ Москвѣ уже въ четвертый разъ (первый дирижеръ г. Куперъ, затѣмъ Артуръ Никишъ, и оба послѣднія исполненія г. Кусевицкій). Къ поэмѣ Скрябина начинаютъ привыкать и цѣнить ее. Но вмѣстѣ съ тѣмъ былое чувство ужаса и благоговѣнія, которое характеризовало первоначальное отношеніе публики къ чуждому ей грандіозному созданію, уступаетъ мѣсто попыткамъ критическаго отношенія къ поэмѣ. Эти попытки сознательнаго отношенія къ сложному художественному произведенію во всякомъ случаѣ не безынтересны. Захватываемая общей линіей подъема и яркостью поэмы, публика жалуется, однако, на чрезмѣрную насыщенность инструментовки, въ заключительной части поэмы, вызывающей, по словамъ критиковъ-любителей, даже ощущеніе физической боли.