Письмо к А. И. Тургеневу

Къ А. И. Тургеневу 1. 11 апрѣля 1811.
1 Это отвѣтъ Тургеневу, писанный, какъ показываетъ число, въ самый день полученія его письма (см. выше No 1020, стр. 211). Примѣчанія, означенныя буквою Т., принадлежатъ Тургеневу и сдѣланы имъ при сообщеніи письма Жуковскому, въ бумагахъ котораго оно и найдено. Доставленіемъ его мы обязаны П. И. Бартеневу.
М. г., Александръ Ивановичъ. На пространное письмо ваше имѣю честь отвѣчать: 1-е, Плана я у васъ никакого не видалъ { Державинъ точно видѣлъ весь планъ, ибо я ему показывалъ тотъ самый реэстръ, который ты прислалъ въ то время ко мнѣ; у меня цѣла эта бумага, и тутъ всѣ его піесы исчислены, такъ какъ и всѣхъ другихъ . Т.} на изданіе г. Жуковскаго, и быть ему не можно {Странная логика! T.}, потому что собрать въ одну книгу разныя чужія сочиненія, на это въ планѣ нѣтъ нужды. 2-е, Наименованіе піесъ моихъ въ нѣсколькихъ немногихъ строкахъ я видѣлъ, которыхъ казалось мнѣ весьма немного, и тогда бы только могли почесть вы ихъ перепечатать дозволенными, когда бы реэстръ тотъ я подписалъ { Hic niger est! T.}. 3-е, Во всѣхъ просвѣщенныхъ народахъ перепечатываютъ сочиненія по смерти ихъ сочинителей, а не прежде; касательно же примѣчанія, или ссылки на нихъ, или примѣра изъ нихъ, это водится. 4-е, Дарованій г. Жуковскаго не отрицаю, и онъ ихъ ни мало тѣмъ не приведетъ въ совершенство, когда соберетъ кипы чужихъ сочиненій и будетъ печатать. Какая причина побудила его собирать ихъ? Предисловія я не читалъ и читать его не могу, потому что я ихъ не имѣю, а покупать ихъ не хочу. Вы сами у князя Бориса Володиміровича {Голицына. См. выше стр. 377.} слышали сужденіе многихъ { Не многихъ, а князя Бориса Владиміровича, котораго я почитаю за его любовь къ Русской словесности, но ты самъ знаешь, можетъ ли онъ судить о достоинствѣ Русской піесы, когда онъ не можетъ правильно прочесть ее. Изъ другихъ же ни одинъ и не видѣлъ еще тогда твоего собранія . Т.}, что выборъ піесъ прочихъ господъ сочиненій былъ не удаченъ. Касательно того, что я угрожалъ будто г. Жуковскому: то вы слишкомъ строго приняли мое намѣреніе просить правительство о воспрещеніи его изданія, ибо просьба не есть угроза. Когда бы я сказалъ, что самъ то и то сдѣлаю, то бы вы могли почесть угрозою и надѣяться на благотворительное правительство, что подъ его покровомъ никто никому грозить не можетъ. А когда говорятъ, что будутъ просить его правосудія, то всякій отъ него имѣетъ на то право. Пребываю съ почтеніемъ вашъ, м. г. мой, покорный слуга