Юридическое рассуждение о начале и происхождении супружества...

По нынешнему просвещеннейших народов совершеннейшему понятию, супружество признается за согласие, благословенное богом, предуправляемое законом и восприемлемое добровольно между мужем и женою в таком намерении, чтоб жить сочетавающимся во всю жизнь совокупно и единосупружественно, хранить непорочность и верность жития супружеского, родить детей и подавать оным общее вспоможение в воспитании и защищении, как общему своему порождению, а притом не оставлять друг друга не токмо во время деторождения, но равномерно и после воскормления, воспитания и распределения детей на собственных каждому основаниях жизни.
Описанное здесь понятно супружества утверждается на предписанном всякому слову законе, и поколику до оного народы не инако, как множеством веков доходят, того ради здесь надлежит с присовокуплением показывать оное троякое состояние народов, по которому они восходят от малых начал до возвышающегося купно с ними и их понятия о вещах.
Первый степень смертных заключается в тесных натуры пределах, и первоначальное народов гражданство есть пустыня общая со зверьми; сих ловитвою и былием саморождаемым питается дикий пустынножительный гражданин, вертеп его дом, и одеяние нешвенное из кожи зверский; наг он из утробы матерния исходит илотиюп и при первом появлении во свет он не меньше прочих животных и разумом обнажен. Ему тогда ни грады, ни селения, ни союзы и ниже самыя под пятою его лежащий земли собственность неизвестны. В таких обстоятельствах, где глад и хлад, или и един токмо палящий зной составляет все человека наследие, какое может быть понятие супружества, когда оного и на деле иметь возможность не дозволяет? Самая любовь, хотя бы и наисильнейшая из всех была страсть, без пищи и пития, как говорится в пословице латинской, гладнеет. В сем состоянии, когда все нужное ко продолжению жизни снискивается крепостию, трудом и не меньше как исторжением насильственным у природы, жена по слабости своего сложения мужу не токмо не может быть помощницею, но паче обременением, а рожденные дети еще большим ему бывают отягчением; и если жена для слабости своея не может быть тогда полезною мужу в понесении тяжести житейския, то она и того меньше может прельщать его неимением дарований внутренних и прелестей наружных. Ибо какой красоте можно быть на лице того человека, который в средине льдов и в снегах северных живет погребен, или который в знойных пределах открытый под солнцем и иссохший скитается по степям. Сверх сих неудобств и самое обращение обоего пола у таких народов, незапрещенное и незазорное со всяким, натурально рождает холодность и отвращение от такого неразлучного общежития. Сходственно с сими примечаниями, мы не находим в сем первоначальном состоянии народов никакого порядочного супружества и ниже имени оного. Смешение у них обоего пола невозбранное есть вместо супружества, и жены у таких мужей суть вместо рабынь, над коими они живота и смерти власть имеют.