Юридическое рассуждение о вещах священных, святых и принятых в благочестие...

Sexcenti coenant a te Iustine vocati,
Lucis ad officium, quae tibi prima fuit.
Mortalium cuilibet nato suus
Vitae custos rectorque genius iungitur.
В принятом издревле законоучении вещи разделяются на принадлежащие к правам божественным и человеческим. Принадлежащие к правам божественным вещи, о которых здесь наше идет рассуждение, разделялись у древних на священные, святые и принятые в благочестие: in то res sacras, sanctas et religiosas. Сие старинное языческое разделение вещей, взятое из римских прав, в последующие времена императоры греческие приняли и в христианский закон с таким притом подтверждением, чтобы собственность сих вещей единому токмо богу навсегда принадлежала. Такое о сих вещах законоучение, поелику принято от государей первоначальный греческия церкви, не противно нашей вере, и сверх того оное здесь приводится не в закон положительный, а единственно только для показания и сношения с тем, что такое благоговение описываемым здесь вещам отдаваемо было не токмо в первоначальном благочестии, но даже и в самой древности язычников.
глава 30,
Святым в собственном смысле мы налипаем то, что не является ни священным, ни мирским, по утверждено какой-нибудь санкцией, как, например, законы святы, потому что они именно основаны на известной санкции, ибо то свято, что основано на какой-нибудь санкции; и если то, что но посвящено богу, но иногда связано с санкциями, подвергается какому-нибудь оскорблению, то такое преступление карается смертью. Закон 9, § 3, Декрет под том же заглавием.]} 9.
О родителях, защищаемых такою святостию прав, смотри Уложения главу 22, стат. 4 и 5. И сверх сего надобно помнить детям и то, что Моисей о родителях написал и что в нашем законе церковном принято: иже злословит отца своего или матерь свою, смертию да умрет, и иже биет отца своего или матерь свою, смертию да умрет.
Введение святых вещей, равномерно как и персон у римлян-язычников, премного споспешествовало к удержанию народа от повреждения первых и от оскорбления других. Ибо в первоначальном гражданстве, когда еще правительство других средств к управлению народа не имело, тогда под присенением веры идольския все управляемо было. В последующие времена и при возвышающемся просвещеннейших народов состоянии такие средства правление оставляет и на место сих приемлет строгость и святость законов как несравненно действительнейшие способы к восстановлению порядка, тишины и спокойствия в обществе.