Конклав

Перевод В. Г. Белинского, 1833.
Большой колоколъ Капитолія, возвѣщающій римскому народу и всему христіанству смерть первосвященника-монарха, звучитъ девять дней и девять ночей; печальное девятидневіе проходитъ въ молитвахъ, псалмопѣніяхъ и заговорахъ. Театры, трибуналы, университетъ, словомъ, все въ Римѣ закрыто; ибо смертію паны прекращается всякое занятіе, всякое дѣло, всякое удовольствіе. Ѳеократическое самодержавіе заключается въ нѣдра Священной Коллегіи; но до ея полнаго собранія главой государства бываетъ Кардиналъ-Камерлингъ. Дѣлаясь папою на сей краткій промежутокъ, онъ беретъ во владѣніе дворецъ первосвященника, бьетъ монету на свое имя и съ своимъ гербомъ; и, говорятъ, не одно высокопреосвященство умѣло обращать сіе мгновенное владычество себѣ на пользу.
Равнымъ образомъ междуцарствіе предоставляетъ римскому народу право браться за оружіе; и сіе мірское право у него не оспаривается, а хитро выманивается, вотъ какимъ образомъ. При каждой вакансіи блюстители римскаго народа собираютъ въ Капитоліи Сточленный Совѣтъ: и здѣсь предсѣдательствуютъ при вооруженіи народа, т.-е. набираютъ, подъ именемъ городской милиціи отрядъ изъ двухъ сотъ человѣкъ, преданныхъ Ватикану, и даютъ имъ капитана изъ дворянства. Знаменосецъ назначается самимъ Камерлингомъ. Сія мирная дружина имѣетъ свою главную квартиру подъ портикомъ Капитолія; она держитъ караулъ въ четырнадцати кварталахъ Рима, днемъ и ночью обходитъ дозоромъ, особенно бдитъ надъ ghetto . жидовъ и надъ мостами. Только одинъ мостъ Святого Ангела не подлежитъ ея надзору. Древняя привилегія поручаетъ храненіе его знаменитому дому Маттеи, который и выставляетъ тогда отрядъ войска въ своей ливреѣ. Вотъ въ чемъ состоитъ вооруженіе римскаго народа.
Составленная или, лучше, слывущая составленной, полиція святого града принадлежитъ или также слыветъ принадлежащею сенатору Рима и капоріонамъ, кои, на продолженіе конклава, водружаютъ у дверей своихъ хоругвь своего ничтожества, ибо все это одно пустое мороченье. Капоріоны, или начальники кварталовъ не имѣютъ даже власти простыхъ полицейскихъ коммиссаровъ, а сенаторъ Рима есть не что иное, какъ призракъ.