Бэрнаби Родж

Переводъ Отечественныхъ Записокъ
ПОДЪ РЕДАКЦІЕЙ М. А. Орлова.
Въ 1775 году, у Эппингэмскаго Лѣса, въ разстояніи двѣнадцати миль отъ Лондона -- т. е., отъ Коргильскаго штандардта, или лучше отъ того мѣста, на которомъ когда-то стоялъ штандардтъ,-- была большая гостиница, называвшаяся гостиницею Майскаго-Дерева . На этотъ фактъ указывала всѣмъ путешественникамъ, неумѣвшимъ ни читать, ни писать (а 67 лѣтъ тому назадъ, на такой степени образованія стояло большое число путешественниковъ домосѣдовъ), эмблема, поставленная на дорогѣ, насупротивъ дома. Если эта эмблема и не отличалась той вышиною, которою могли хвалиться встарину другія майскія-деревья , она все-таки была ни болѣе, ни менѣе, какъ красивый молодой ясень въ тридцать футовъ вышины, и притомъ прямой, ровный, какъ самая лучшая стрѣла, когда-либо спущенная съ тетивы англійскаго фермера.
Майское-Дерево -- впередъ мы будемъ разумѣть подъ этимъ именемъ не эмблему, а самую гостиницу -- было старое строеніе съ такимъ множествомъ фронтоновъ, что ихъ едва ли бы счелъ лѣнивый человѣкъ въ теплый лѣтній день,-- съ такими неизмѣримыми, угловатыми трубами въ видѣ зигзаговъ, что изъ нихъ, казалось, и дымъ не могъ выходить иначе, какъ въ неестественныхъ, фантастическихъ формахъ,-- строеніе съ большими пустыми конюшнями и сараями, имѣвшими видъ мрачныхъ развалинъ. Домъ этотъ, какъ гласило преданіе, построенъ во времена Генриха VIII, и въ народѣ сохранилось сказаніе, что сама королева Елизавета, однажды, запоздавъ на охотѣ, не только переночевала въ немъ, и именно въ небольшой, выложенной дубомъ комнаткѣ съ полукруглымъ окномъ,-- но что эта дѣва-королева на другое утро, стоя одной ногой въ стремени, а другою на колодѣ, помогавшей путешественникамъ садиться на лошадь, выдрала одного бѣднаго пажа за уши и надавала ему нѣсколько полновѣсныхъ пощечинъ за какой-то маловажный промахъ. Правда, скептическіе, мнительные умы, какихъ, къ сожалѣнію, много въ каждомъ небольшомъ приходѣ, и какихъ было довольно между посѣтителями Майскаго-Дерева , старались опровергать справедливость этого сказанія; по какъ скоро хозяинъ старой гостиницы призывалъ въ свидѣтели саму-то колоду и, торжественно указывая на нее пальцемъ, говорилъ, что она и теперь лежитъ на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ лежала во время Елизаветы,-- скептики были заглушаемы большинствомъ голосовъ, и всѣ вѣрующіе торжествовали, какъ будто одержали знаменитую побѣду.