Чарльз Диккенс
Монтескьё сказалъ: если исторія извѣстной страны незанимательна, можно быть увѣреннымъ, что ея жители благоденствовали и благоденствуютъ ; эти слова автора Духа Законовъ были и въ наше время примѣняемы къ случаямъ болѣе частнымъ, къ благополучію отдѣльныхъ личностей; Бальзакъ, въ одномъ изъ своихъ романовъ, замѣтилъ: исторія счастливыхъ людей, какъ и лѣтописи благополучныхъ земель, вся заключается въ двухъ строкахъ. Послѣ Бальзака одинъ изъ знаменитѣйшихъ писателей современной намъ Англіи, человѣкъ, увлекающій своимъ бурнымъ краснорѣчіемъ души самыхъ холодныхъ изъ своихъ соотечественниковъ, эксцентрикъ, подъ чьимъ перомъ сама исторія превращается въ какую-то ослѣпительную и невиданную доселѣ фантасмагорію, критикъ и поэтъ въ прозѣ, историкъ и памфлетистъ -- Томасъ Карлейль, написалъ слѣдующія строки, равно примѣнимыя и къ высшимъ вопросамъ исторіи и къ участи отдѣльныхъ личностей, людей знаменитыхъ и неизвѣстныхъ, блистательныхъ и незначительныхъ, наполняющихъ міръ славою своего имени и живущихъ въ вѣчной тѣни, посреди невозмутимаго спокойствія.
И въ дѣлахъ нашего міра -- говоритъ Карлейль -- есть своя тишина, которая лучше всякой рѣчи. Важное событіе , то есть случай, о которомъ говорятъ, вспоминаютъ и будутъ долго помнить, не есть ли, въ нѣкоторомъ смыслѣ, отклоненіе отъ общихъ законовъ послѣдовательности? Даже счастливое событіе не наводитъ ли собою на мысль о перемѣнѣ, о потерѣ дѣятельной силы и во своей неправильности не можетъ ли иногда считаться чѣмъ-то въ родѣ болѣзни? Дубъ ростетъ въ лѣсу тысячу лѣтъ, и ростетъ посреди одного итого же ненарушимаго молчанія, только черезъ тысячу лѣтъ въ лѣсу слышится шумъ, ударъ, звукъ, которому вторитъ эхо: величественное дерево упало, стараго дуба не существуетъ болѣе! Кто слышалъ, какъ упалъ на землю жолудь, принесенный вѣтромъ, и пустилъ свои ростки на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ суждено было возвышаться исполину лѣсовъ, и когда величавый дубъ цвѣлъ, когда онъ украшался новыми листьями, -- кто зналъ объ этомъ, кто о томъ помнилъ? Не въ минуту, не въ часъ происходили подобныя перемѣны: онѣ совершались медленно и непрерывно, въ цѣломъ потокѣ дней, въ которыхъ каждый часъ походилъ на часъ предъидущій....