Черное покрывало

Перев. А. Гарковенко.
Въ одинъ зимній вечеръ, въ исходѣ 1800 года, молодой медикъ, только что окончившій курсъ, сидѣлъ у огонька въ своей маленькой комнатѣ, прислушиваясь къ вѣтру, который глухо вылъ, и крупными каплями дождя билъ въ окна. Ночь была сырая и холодная; протаскавшись цѣлый день по водѣ и по грязи, онъ теперь въ халатѣ и туфляхъ отдыхалъ въ какомъ-то усыпленіи, давши полную волю своему пламенному воображенію. Во-первыхъ, онъ думалъ о томъ, какъ бы сильно дулъ вѣтеръ, и холодный дождь билъ бы ему въ лицо, если-бы онъ не отдыхалъ такъ покойно дома. Потомъ мысли перенесли его на родину; онъ воображалъ, съ какою радостью встрѣтятъ его друзья, и какъ счастлива будетъ Роза, когда узнаетъ, что онъ получилъ дипломъ, и уже можетъ на ней жениться. Потомъ онъ думалъ о темъ, когда явится его первый паціентъ, или то волѣ Провидѣнія онъ никогда не будетъ имѣть паціентовъ; и потомъ онъ опять сталъ думать о Розѣ, и сталъ засыпать, и спалъ до тѣхъ поръ, пока услышалъ ея нѣжный голосъ и почувствовалъ ея руку на своемъ плечѣ.
Но на плечѣ его лежала не маленькая, нѣжная ручка Розы, а тяжелая рука толстаго, круглолицаго мальчика, который, за одинъ шиллингъ въ недѣлю, исполнялъ всѣ его порученія. Въ свободное-же время онъ спалъ или ѣлъ пеперментовыя лепешки.
-- Дама, сударь, дама!-- прошепталъ мальчикъ, толкая своего господина.
-- Какая дама?-- спросилъ молодой медикъ, не довѣрявшій вполнѣ своему сну, и ожидая встрѣтить Розу.-- Какая дама? гдѣ?
-- Здѣсь, сударь,-- сказалъ мальчикъ, съ безпокойствомъ показывая на стеклянную дверь.
Медикъ взглянулъ на дверь, и вздрогнулъ, увидя нежданнаго посѣтителя.
Высокая женщина, одѣтая въ глубокій трауръ, стояла такъ близко къ двери, что ея лицо почти прикасалось къ стеклу. Она была вся закутана въ черную шаль, и на лицо спущено было черное покрывало. Она стояла совершенно прямо какъ вполнѣ показывалъ высокій ростъ ея, и хотя медикъ чувствовалъ, что ея глаза изъ-за покрывала были устремлены на него, но онъ стоялъ неподвижно, вперивъ въ нее безпокойный, недовѣрчивый взглядъ, смѣшанный съ невольнымъ, сверхъестественнымъ ужасомъ.