Дети богача

Романъ
По Чарльзу Диккенсу
ИЗЛОЖИЛА
В. Лукьянская.
МОСКВА.
Типографія Высочайше утвержденнаго Т-ва И. Д. Сытина
1897.
Въ углу большой темной комнаты, въ большихъ креслахъ подлѣ постели жены, сидѣлъ самъ мистеръ {Мистеръ по-англійски значитъ -- господинъ.} Домби, а сынъ его, тепло закутанный, лежалъ въ плетеной корзинѣ, бережно поставленной у камина передъ самымъ огнемъ. Самому Домби было около сорока-восьми лѣтъ, а Домби-сыну -- около сорока-восьми минутъ; Домби отецъ былъ немножко красенъ, немножко плѣшивъ, мужчина вообще очень статный и красивый, но слишкомъ уже суровый и величавый; сынъ былъ совершенно красенъ, совершенно плѣшивъ, и маленькое его личико было сморщено, какъ у самаго старенькаго старичка.
Мистеръ Домби сидѣлъ, горделиво выпрямившись въ креслахъ. Онъ высоко держалъ голову, и на губахъ у него скользила самодовольная усмѣшка, которая рѣдко появлялась на его суровомъ лицѣ.
-- Съ этихъ поръ, мистрисъ {Мистрисъ -- госпожа.} Домби, торговый домъ нашъ не только по имени, но и на дѣлѣ будетъ Домби и Сынъ ,-- сказалъ онъ съ довольной улыбкой, и, бросивъ взглядъ на плетеную корзинку у камина, онъ вдругъ пришелъ въ такое умиленіе, что рѣшился, противъ обыкновенія, прибавить нѣжное словечко къ имени жены.-- Не правда ли, мистрисъ, моя... моя милая?..
Слабый румянецъ пробѣжалъ по лицу больной женщины, глаза ея съ изумленіемъ поднялись на мужа: въ первый разъ въ жизни она слышала отъ него ласку.
-- Мы назовемъ его Павломъ, моя... милая... мистрисъ Домби. Не правда ли?