Ревекка и ее дочери

РОМАНЪ
Настоящая автобіографія разсказана мнѣ человѣкомъ, по имени Эванъ Вильямсъ. Записывая ее, я принуждёнъ былъ выпустить чисто мѣстныя валійскія выраженія и немного исправить его грубый языкъ. Но во всѣхъ другихъ отношеніяхъ разсказъ этотъ представляется публикѣ въ томъ самомъ видѣ, въ какомъ я его слышалъ.
Morganveg.
Представляемый читателямъ романъ новаго автора, миссъ Дильвинъ, встрѣченъ всей англійской печатью очень сочувственно. По словамъ Atheneums'а , это глубоко интересное во всѣхъ отношеніяхъ произведеніе. Одинъ изъ критиковъ въ Daily News идетъ далѣе: Авторъ, говоритъ онъ:-- подарилъ свѣту могучій и любопытный разсказъ, обратившись къ природѣ за своимъ сюжетомъ и взявъ на себя трудъ глубоко его изучить и представить безъ малѣйшей натяжки или искуственной сентиментальности. Миссъ Дильвинъ не старается смягчить грубую натуру описываемыхъ ею валійскихъ поселянъ и въ ея разсказѣ нѣтъ и тѣни той сентиментальности, которая такъ часто проглядывала у Диккенса, когда онъ брался описывать смиренную жизнь низшихъ классовъ. Причина этого явленія лежитъ глубже, нежели въ простомъ артистическомъ чутьѣ. Диккенсъ недостаточно питалъ уваженія и сочувствія къ бѣднымъ людямъ, чтобъ описывать ихъ вполнѣ правдиво. Онъ полагалъ необходимымъ прибавлять къ подобнымъ описаніямъ такія деликатныя черты, которыя онъ явно сочинялъ. Онъ недостаточно вѣрилъ въ выводимыя имъ личности, чтобъ предоставить ихъ самимъ себѣ. Конечно, его нѣсколько оправдываетъ то, что бѣдные обитатели большихъ городовъ, съ которыхъ онъ списывалъ большинство своихъ типовъ, не отличаются простотою сельскаго населенія. Добро и зло одинаково растутъ и тамъ и тутъ, но сельскіе всходы душистѣе. Миссъ Дильвинъ, въ изученіи сельскаго работника Южнаго Валлиса, выказала полное, осмысленное къ нему сочувствіе и всестороннее сознаніе нетолько заключающихся въ немъ добра и зла, но и причинъ, дѣлающихъ его именно такимъ, какимъ онъ представляется въ дѣйствительной жизни. Рѣдкіе авторы приступаютъ къ своему сюжету съ такимъ безпристрастіемъ и такой туманностью. Исторія Эвана Вильямса, разсказанная отъ его имени въ видѣ автобіографіи, дышетъ юморомъ, простотой, естественностью, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ неподдѣльнымъ паѳосомъ, и всякій читающій ее, испытывая сначала боязнь, чтобы она не кончилась сентиментальной развязкой, убѣждается, чѣмъ ближе подходитъ къ концу, что онъ находится въ рукахъ автора, хорошо понимающаго что онъ пишетъ и основательно знающаго описываемый имъ міръ .