Толстой и Руссо

Нет сомнения, что настроения и идеи Толстого впервые почерпнуты им непосредственно и главным образом из живого родника идей и настроений Руссо. Факт этот легко обнаруживается как из сравнения всего духовного наследства обоих, так и из прямых показаний самого Толстого в разные эпохи его жизни. Достаточно привести письмо Толстого к учредителям Общества Ж.-Ж. Руссо в Женеве от 7-20 марта 1905 года {Подлинник, писанный по-французски, хранится в Женеве. Только подпись -- руки Толстого; все остальное писано другим почерком.}. Вот русский перевод этого документа:
С величайшим удовольствием я записываюсь в члены вашего общества. Шлю самые искренние мои пожелания успеха вашему делу. Руссо был моим учителем начиная с 15-летнего возраста. Руссо и Евангелие -- два великих и благотворных влияния в моей жизни. Руссо не стареется. В самое последнее время мне случилось перечитать некоторые из его произведений, и я испытал то же чувство душевного подъема и восхищения, какое испытывал, читая их в ранней молодости. Благодарю вас за честь, которую вы мне делаете внесением меня в список членов вашего общества, и прошу принять уверение в моих лучших чувствах. Лев Толстой .
15-летний возраст Толстого -- это как раз эпоха его поступления в Казанский университет. Известно, что Толстой был далеко не прилежным студентом и к университетской науке относился весьма презрительно. У Руссо он мог найти подкрепление для своего юношеского скептицизма по отношению к науке. Руссо твердил: Науки и искусства испортили естественные, добрые качества человека и погубили его первобытное счастье . И Толстой, по следам Руссо, с этих пор начинает искать счастья -- своего и общечеловеческого счастья -- подальше от наук и искусств , подальше от искусственной цивилизации, в естественном голосе человеческого сердца, в среде du peuple non cultivé 1, на путях природы .
Правда, влиянию Руссо в душе Толстого противодействовали требования житейского благоразумия, затем преобладающие течения времени. Так, Толстой все же пытается держать экзамен на кандидата прав при Петербургском университете. Позднее, после Севастополя, он примыкает к книжникам , жрецам веры прогресса , как он выражается в Исповеди , к писателям из Современника . Но все это не находит твердой опоры в его душе: кандидатские экзамены он бросает на полудороге, от кружка Современника бежит, как Руссо бежал от энциклопедистов. Руссо вместе с Евангелием побеждает соблазн мира .