Русская литература

Новый год начался счастливо для русской литературы. Кроме других явлений, содействующих к ее оживлению, он дарит нас замечательным произведением такого писателя, которого деятельность давно уже возбуждает справедливое внимание публики. Новая книга г. Аксакова достойно завершает ряд прежних сочинений автора и окончательно упрочивает за ним имя первоклассного писателя. Если в прежних своих произведениях автор возбуждал внимание читателя своим уменьем относиться поэтически ко всякому предмету мастерством внешнего изложения и теплотой глубокого чувства природы, то в новой его книге ко всем этим качествам присоединяется еще интерес самого предмета, который, по своему разнообразию, дал возможность автору выказать со всех сторон свое замечательное дарование. До сих пор г. Аксаков мало касался человека и его внутреннего мира, устремляя свою авторскую деятельность на явления внешней природы. Только в одной, исполненной чувства, биографии покойного Загоскина он показал нам, как живо и цельно умеет он воспроизводить характеры. В Семейной хронике и воспоминаниях эта способность выказывается во всем своем блеске. Самые разнообразные, живые образы возникают в душе при чтении этой книги и сливаются в одну, исполненную единства и жизни, картину нашего прежнего быта. Впечатление в публике при появлении в свет этой книги было самое сильное, несмотря на интерес современных событий, поглощавших общее внимание.
Сочинение г. Аксакова разделяется на две части: Семейную хронику, почерпнутую автором из рассказов семейства гг. Багровых, и собственные его Воспоминания. Такое деление могло бы быть сделано не только на оснований самого содержания, но и по тому отношению, в котором автор находился к своему предмету. Имея дело с фамильными преданиями, с такими событиями, которых он не был личным свидетелем, г. Аксаков в первой половине своего труда является не летописцем, а так сказать, воспроизводителем старинного нашего быта. Отсюда типическое значение выведенных им лиц. Впечатления, вынесенные автором из слышанных им фамильных преданий, слагались в его фантазии в характеристику прежнего быта, сохраняя притом все значение летописи. Чисто летописный характер имеют только собственные воспоминания автора. Такое различие между двумя половинами рассматриваемого сочинения выразилось и во внешней их форме: Хроника не составляет связной истории судеб описанной фамилии, но собственно представляет две характеристики, с которыми связываются все остальные рассказы. Следуя порядку самой книги, постараемся сначала очертить характер первой ее половины.