Не забудь

ПОВѢСТЬ.
-- Какъ бы теперь славно съѣздить за грибами!
-- Ахъ да, Варя, дѣйствительно! Помните, въ дѣтствѣ -- какое, бывало, счастіе!
-- Да, я и теперь точно такъ же люблю эти поѣздки; попросите вашу мамашу. Она вамъ не откажетъ.
-- Пойдемте вмѣстѣ; вы поможете, а то одинъ я не ручаюсь.
Разговоръ этотъ происходилъ въ саду, въ усадьбѣ Демидовѣ, между молодымъ, только еще выпущеннымъ изъ корпуса офицеромъ и хорошенькою, лѣтъ восемнадцати, барышней, которая въ розовомъ холстинковомъ платьицѣ, съ бѣлымъ воротничкомъ на бѣлой шейкѣ, казалась почти ребёнкомъ.
Оба они подошли къ большой группѣ деревьевъ, подъ тѣнью которыхъ сидѣла въ креслахъ дама -- сама помѣщица того имѣнія, Анфиса Николаевна Озерова. Вокругъ нея на травѣ лежало, валялось и бѣгало множество дѣтей обоего пола. Нѣсколько горничныхъ женщинъ и дѣвушекъ находилось тутъ же съ работами -- кто съ шитьемъ, кто съ вязаньемъ.
-- Мамаша, обратился къ дамѣ молодой человѣкъ:-- нельзя ли съѣздить намъ за грибами?
-- Ахъ, мамаша, душечка, за грибами, за грибами! раздались всюду дѣтскіе голоса.
-- Не знаю, милые мои, отвѣчала Анфиса Николаевна:-- есть лошади. Лиза! поди-ка, позови ко мнѣ Егора.
Озерова была вдова немолодыхъ уже лѣтъ, до съ пріятными еще чертами лица и съ нѣкоторою величавостью въ манерахъ. Дѣтей у нея было пропасть. Старшій, Николай Михайловичъ Озеровъ, былъ тотъ самый молоденькій офицеръ, который хлопоталъ о поѣздкѣ; за нимъ была дочка, гдѣ-то учившаяся въ пансіонѣ, и, наконецъ, при ней были въ деревнѣ еще человѣкъ пять мальчиковъ и дѣвочекъ, которые теперь такъ умильно глядѣли въ лицо матери, ожидая разрѣшенія на поѣздку.
Пришелъ Егоръ -- сухощавый, съ длинными и рѣдкими волосами человѣкъ, въ какомъ-то пальто, которое, впрочемъ, столько же походило и на сюртукъ, и на подрясникъ, и на капотъ. Это былъ такъ-называемый дворецкій . Обязанность его состояла, кажется, только въ томъ, чтобы ничего не дѣлать, но во все вмѣшиваться. Для управленія имѣніемъ существоваіи приказчики, старосты и т. п.; но Егоръ передавалъ имъ приказанія Анфисы Николаевны и докладывалъ объ ихъ исполненіи. Поэтому онъ величался первою властію во дворѣ, вслѣдствіе чего и былъ ненавидимъ всѣми, хотя въ сущности былъ очень добрый и благонамѣренный человѣкъ.