Дневник 1856 года

Сегодня я был у Ж.18 Говорил о новостях нашей политики и литературы, и между прочим я узнал несколько фактов довольно интересных. Вот, например, недавно г. Монферран19 сделал комиссии, учрежденной для постройки Исакиевского собора, следующее представление: в Италии заказаны барельефы (для каких-то простенков Исакиевского собора). Гипсовые модели этих барельефов хранились в Пб., для того чтоб их можно было, когда нужно, поставить, посмотреть, словом, как модели. Но они были в сыром месте, отчего испортились и развалились. Вследствие чего г. Монферран просил комиссию разрешить вылить новые формы и по ним сделать модели и как те, так и другие хранить -- для будущих надобностей. На все это нужно отпустить 6000 руб. сер. Комиссия разрешила -- к этому едва ли что нужно прибавлять; разве еще то, что большая часть прежних моделей барельефных украшает, говорят, стены в домах людей, имеющих непосредственное участие в стройке собора.
Такого же рода история была при постройке Благовещенского моста.20 Для его сооружения разрешено было возить из-за границы чугун без пошлины. Так в таможне и принимали чугун -- для Благовещенского моста, нисколько не заботясь осматривать его и записывать его количество. В продолжение шести лет непрерывно возили чугун для моста, на завод Берта; наконец Берт21 усовестился, и перестали возить. Дело так бы и кончилось, но один таможенный чиновник, на глазах которого происходило все это дело, но который ничего не получил при этом, рассчитал, что он может получить здесь некоторые выгоды. Зная достоверно, что один получил за эту спекуляцию 100 000, другой 50 000, третий 30 000 и т. д., он явился к каждому из них и требовал 1/10, если они не хотят, чтобы он донес. Те его прогнали. Он явился и к Берту, тот тоже ничего ему не дал. Тогда чиновник действительно донес... Пошло было дело. Все оно едва не обрушилось на Пашкова,22 который, впрочем, по глупости своей, позволяя брать другим, сам, однако, ничем здесь не воспользовался. Но, принужденный принять похмелье в чужом пиру, он хлопотал, бегал, просил, другие тоже не жалели ни хлопот, ни денег, и дело было решено тем, что дан был выговор чиновнику, который принимал чугун, за то, что он не записывал количества...