Сочинения А. И. Подолинского

Один глубокомысленный фельетонист, а может быть, и библиограф, говорил недавно где-то, что нашу эпоху в литературе можно назвать эпохою полных собраний . Оно, если хотите, неостроумно и даже нескладно, но тем не менее справедливо. Кто не собирал и не издавал своих сочинений в последние годы! Люди, которых все до того забыли, что уже никто о них понятия не имеет, вдруг являются с полным собранием своих сочинений... Теперь недостает, кажется, только полного собрания творений барона Розена, Федора Кони, Грекова, Ознобишина и г-жи Каролины Павловой1 -- для того чтобы составилась полная русская библиотека всех наших поэтов. Можно надеяться, что скоро этот недостаток будет пополнен, как пополнился теперь один из пробелов в нашей литературе изданием стихотворений А. И. Подолинского.
Что сказать об этом поэте? Рывшись некогда в старинных журналах, мы помним, что им восхищались Галатея и Сын отечества ,2 что его жестоко отделал однажды за Борского экс-студент Надоумко,3 что потом о нем говорили как о большом таланте, к сожалению попавшем на ложную дорогу и сбившемся с толку. Первый сказал это тот же Надоумко, который оканчивает свой жестокий разбор Борского объяснением, что, сказать по совести, сия поэма не приносит большой чести нашей литературе, но зато она делает честь -- и честь величайшую -- таланту поэта, скрывающемуся в ней, как в первовесенней, едва завернувшейся почке . В подтверждение своих слов Надоумко приводит два места, действительно принадлежащие к числу лучших в поэме, -- одно психологически-тонкого свойства, а другое в описательном роде. Последнее в самом деле недурно, особенно для того романтического времени. Это -- описание возвращения Борского в отцовский дом после долгого отсутствия:
Но годы странствий протекли,
И ныне Борский видит снова
Пределы отческой земли
И сени дедовского крова.
Гремя, с ворот упал затвор,
Они скрипят, и торопливо
Проходит Борский длинный двор,
Поросший плющем и крапивой.
Какой повсюду мертвый сон!