Единый путь
Полемика о православном мече между проф. И. Ильиным и г. Демидовым из Последн<их> нов<остей> интересна потому, что касается вопросов очень больных для христианского сознания всех времен, а нашего в особенности, так как в атмосфере христианского возрождения, замечаемого всюду, современный христианин, притом христианин православный, сызнова мучительно решает для себя вопросы о христианстве и государственности, о насилии, о допустимости убийства.
Проф. И. Ильин, обращаясь к тем, кто по совести ищет правду , заявляет, что государственность, и меч, и сопротивление злодеям силою приемлемы для православного христианина .
Все это он православно обосновывает , ссылаясь на то, что, по странному выражению проф. И. Ильина, изобретение этого обоснования целиком заключено в Апостольских Посланиях .
Ссылка проф. И. Ильина прямо на Апостольские Послания, минуя Евангелие, очень характерна не только для данного случая, но и для всего православно-утилитарного мировоззрения г. Ильина.
Нам кажется, что для установления христианского взгляда на государственность следует обратиться к первоисточнику христианского учения, к Евангелию, сохранившему точные слова об этом предмете самого Иисуса Христа.
Когда фарисеи задали Христу провокационный вопрос о том, платить ли подать Кесарю (т. е. подчиняться ли тогдашней римской власти), думая обвинить Христа в антигосударственной проповеди, Христос ответил: Воздайте Кесарево Кесарю, а Божие -- Богу .
Был ли это уклончивый ответ? Нет, это прямой ответ, и иначе не мог ответить Тот, Кто сказал: Царство Мое не от мира сего .
Этим ответом проведена непреходимая черта между царством Кесаря и Царством Божиим, Царством Христовым; определена граница между царством, покоящимся на насилии, угнетении и несправедливости, и царством любви, прощения и свободы.
И с тех пор вся история человечества представляет собою борьбу между царством Кесаря и Божиим, борьбу, конечную цель которой христианские мыслители видели в торжестве на земле Царства Божия и весь смысл исторического процесса полагали в этом конечном торжестве (Влад. Соловьев).