По поводу романа Альфонса Додэ "Набаб"

Редко литературное произведение возбуждало столько шума как известный читателям Русского Вестника роман Альфонса Додэ Набаб, обнаруживший блестящее дарование автора, и разом поставивший его наряду с лучшими современными писателями. Появившийся сначала в фельетоне парижской газеты Temps, откуда мы и заимствовали его, он тотчас же по окончании его печатанием в названной газете выдержал более тридцати изданий. Но не одно мастерство изложения и интерес романа привлекая публику и были причиной такого громадного успеха. Шуму наделало последнее произведение Додэ еще и потому что в типических фигурах художественно выведенных автором публика непременно хотела видеть портреты лиц, деятельность которых хорошо известна парижскому обществу. Черты действительности подмеченные и воспроизведенные автором и перемешанные с вымыслом открывали обширное поле для догадок и предположений. Насколько эти догадки и предположения, проникшие в печать, справедливы, решить конечно трудно, тем более что сами французские журналисты, высказывающие их, не согласны между собой. Несомненно одно, что изображая своего главного героя, Набаба, Додэ воспользовался обстоятельствами жизни одного в свое время весьма известного французского депутата. Интересные данные по этому предмету сообщает г. Перивье в Figaro от 5-го января, и мы считаем не лишним передать их и нашим читателям.

Набаб, говорит г. Перивье, есть Франсуа Браве, знаменитый депутат Гардскаго департамента. Я звал его лично, а потому и могу изложить истинную драму его жизни, освобожденную от фикции и украшений романа.
Я как будто вижу пред собой Браве: высокий ростом, очень сильный, сутуловатый, черный лицом, курносый, с большим ртом, с толстыми, чувственными губами, настоящий тип варварийского пирата в сюртуке, с манерами людоеда, но в сущности добрый малый.
Он был очень дурен собой, но в физиономии его было что-то такое, что придавало ей необыкновенную прелесть. У него были изумительно простодушные выходки, очаровательная улыбка, речь живая, полная образности, простонародная и по временам напоминавшая героев Рабле. Он говорил громко, как все жители юга, был мало образован, но знал многое и угадывал часто то, чего не знал. Он был умен, очень умен, он был очень добр, отвечал всегда скоро и метко и владел словом в совершенстве.