Продается дом
Надъ деревянными, плохо затворявшимися воротами, въ которыя набиралась съ дороги земля, смѣшиваясь съ пескомъ палисадника, давнымъ давно прибитъ былъ ярлыкъ, неподвижно висѣвшій въ лѣтніе, знойные дни, и уныло качавшійся при осеннемъ вѣтрѣ, съ надписью продается домъ . Судя по молчанію, царствовавшему вокругъ, это значило также: покинутый домъ. И, однакожъ, кто-то жилъ здѣсь. Тонкая струя дыма, выходившая изъ кирпичной трубы, чуть-чуть возвышавшейся надъ стѣной, говорила о чьемъ-то грустномъ, уединенномъ и скромномъ, какъ этотъ дымокъ бѣднаго очага, существованіи. Но въ отверстіе, между скрипѣвшими половинками воротъ, вмѣсто пустоты и запущенности, свидѣтельствующей о продажѣ или отъѣздѣ, виднѣлись вычищенныя дорожки, грядки, лейки около бассейна и садовые инструменты, приставленные къ дому. Это былъ простой крестьянскій домикъ, съ лѣстницей посрединѣ, нижній этажъ котораго выходилъ окнами на солнечную сторону, и имѣлъ видъ какой-то теплицы. На ступенькахъ крыльца стояли стеклянные колпаки, пустые, опрокинутые цвѣточные горшки; другіе, съ геранями и вервенами, разставлены были на бѣломъ, горячемъ пескѣ... Въ саду не было никакой тѣни, за исключеніемъ той, которую давали два три большіе каштана; фруктовыя деревья, въ видѣ опахала или шпалеры распускавшія на солнцѣ свою тощую листву, находились здѣсь, очевидно, только ради плодовъ; далѣе шли грядки съ ягодами, насаженъ былъ горохъ; и посреди всего этого, посреди этой тишины и порядка, старикъ въ соломенной шляпѣ цѣлый день бродилъ по аллеямъ, срѣзывалъ, очищалъ вѣтки, поливалъ цвѣты.
Этотъ старикъ никого не зналъ въ той сторонѣ. Кромѣ булочника, тележка котораго останавливалась у каждыхъ воротъ въ деревущкѣ, никто не заѣзжалъ къ нему. Иногда какой нибудь прохожій, искавшій купить себѣ въ этихъ мѣстахъ, вообще очень плодородныхъ и удобныхъ для разведенія фруктоваго сада, клочокъ земли, увидя ярлыкъ, подходилъ къ воротамъ и звонилъ. Сначала домъ оставался глухъ. При второмъ звонкѣ, раздавался стукъ деревянныхъ башмаковъ; чьи-то шаги медленно приближались. Старикъ, пріотворивъ ворота, сердито спрашивалъ: