До первого метро

Пишу сие для Архива русской эмиграции и, стало быть, для потомства.
Да не затеряется малый след наш в дебрях истории, и да сохранится для будущего честная тропинка, по которой карабкались мы навстречу новым зорям, как выражаются поэты.
А суть в том, что встречали мы Новый год в складчину, в квартире Блинчиковых, первая антресоль направо, на улице Помп, в Пассях.
Ужин решили делать холодный и, как говорила мадам Блинчикова, интимный, а именно: рольмопсы на зубочистках; курица, начиненная самой собой; и на десерт -- мандарины как таковые.
Зато в смысле распивочном программа-максимум: очищенный спирт на лимонном настое, красный ординер типа бордо, белый ординер типа бургонь, плюс бургонь и бордо типа ординер.
Прибавьте к этому настоящее подшампанское, которое с пяти часов вечера беспрерывно булькалось в холодной цинковой ванне, да дюжину липких ликерных эшатийонов -- и вы получите некоторое отдаленное, конечно, представление о том, как надо жить и пить в эмиграции.
Обстановка у Блинчиковых небольшая, но уютная: швейная машина Зингера, несколько деревянных болванок для дамских шляп и складные кровати, совершенно незаменимые в походе.
Но, принимая во внимание прелестные, сделанные из носовых платков абажурчики; кнопками прикрепленные к стене карт-посталь с могилой Наполеона, Вандомской площадью и Версальскими фонтанами; наконец, прокатное, но неподдельное пианино с небрежно брошенным на крышку букетом искусственных роз,-- сразу чувствуешь что-то милое, ласковое, располагающее.
А когда приходишь с туманной, слякотной улицы и видишь этот утопающий в роль-мопсах стол, то жизнь действительно начинает казаться сказкой!..
Пайщиков набралось человек тридцать, не считая Аськи и Ляльки, которых не на кого было оставить дома, почему их и принесли в каких-то узлах с собой и, для сухости, сразу уложили на центральное отопление, Аську справа, Ляльку слева. Ткнули каждой по мандарину в рот, и обе они, проревев полчаса подряд, заснули тем безмятежным сном, каким спят только законнорожденные эмигрантские дети.