Нечаянные таланты

Оказывается, большинство русской эмиграции вполне фотоженик. Что это значит, объяснить своими словами невозможно, но общий смысл такой: подходит для аппарата.
Вышесказанное относится только к живым, ибо покойник, даже самый талантливый, для аппарата не подходит: нет достаточной подвижности в лице.
Проявляться русская фотогениальность начала, собственно говоря, уже давно--и внимание на нее обратили в разных консульствах и многочисленных паспортных бюро. И неудивительно.
Нет такого консула, которому мы бы не тыкали свой паспорт плюс шесть фотографических карточек обыкновенного, среднека-торжного типа. Ни один француз, англичанин, немец, чехо-словак не лезет к фотографу семнадцать раз в год. А мы лезем. В результате оказывается, что почти все мы фотоженик. Говорю -- почти, потому что небольшая часть эмиграции женик, просто. Без фото. Это та, которая занимается кулебяками и цыганскими романсами.
Несколько столетий назад, скажем в 1900-м или в 1901 году, молодая провинциальная девушка из хорошей семьи, окончив гимназию, задумчиво останавливалась на распутье: куда идти?
На драматические или на зубоврачебные?
И шла куда глаза глядят.
Но какая девушка в эмиграции может себе позволить нечто подобное? Идти куда глаза глядят?! В таком случае либо она просто самоубийца, либо не девушка. И потом... Когда папа -- шофер, а мама вышивает крестиком, тут не очень-то постоишь на распутье! Вот в это самое время и приоткрывались, на наше счастье, киношколы, кинокурсы, киностудии и киноакадемии.
Как говорится, куда не кинь, всюду кин.
Учебные заведения эти замечательны тем, что преподают в них исключительно профессора. Так черным по белому и пишется: профессор физиогномики, мимики и гармоники; профессор ритмики и пластики; профессор внутренних воплощений по системе Далькроза; автомобиль, жест и фехтование. Ни дать ни взять -- знаменитый мужеский портной, он же мадам.
Девушки с переживаниями, очень бритые молодые люди в непромокаемых пальто, какие-то лимитрофные дамы с вызывающими окружностями, эстеты из угловых кафе, вечные секретари, беспартийные лидеры, то есть лидеры без партий, машинистки первого разряда и, наконец, просто абоненты брачных газет -- все кинулись к аппарату.