Парижские заметки. Хозяйка пансиона

Она еще ждет своего Гольдони, и она дождется его.
Поэты из народа вознесут ее над землей, и прославят и, освободив от бренной плоти, поведут по млечному пути прямо к золотому трону волоокой Цереры, и падут ниц перед богиней, и воскликнут:
О, трижды Великая Мать! Ты, которая благословляешь земные зачатия и бережно холишь земные произрастания, разрешаешь набухшие почки и увлажняешь соком осенние плоды, прийми в лоно свое и дай бессмертие, о многогрудая, верной жрице твоей и наперснице, ей, насыщавшей, подобно тебе, род человеческий!..
И услышаны будут моленья поэтов.
И еще ярче воссияет Олимп.
Обыкновенно хозяйку пансиона зовут:
Madame Дюран, madame Дюпон или madame Дюкэн.
И бывает еще, обыкновенно, так, что madame Дюран -- вдова, madam Дюпон -- замужем, a madam Дюкэн и не madame, a mademoiselle.
У всех троих, впрочем, имеется и один общий признак, который, как и принято в таких случаях, может быть вынесен за скобки: это любовник.
О нем бы и упоминать не стоило, если бы этот персонаж буквально не объедал бы весь пансион.
Только глядя на него, постигаешь всю глубину латинского мифа, согласно которому, спасаясь от страстных преследований Нептуна, Церера на глазах изумленного бога обратилась в прекрасную быстроногую кобылу.
Не долго думая, повелитель морей и океанов тотчас же превратился в великолепного породистого коня и ринулся в погоню за лукавой богиней.