21 января

Васька не поверил, когда студент-однокомнатник вбежал в сороковую и сообщил о несчастии. Кто-то сказал: беспартейщина!
-- Врешь, кукушка!-- оборвал Васька.
Но сердце ёкнуло и, сорвавшись, не слушая дальше, побежал в ячейку Показалось на-бегу, что студент засмеялся.
Навстречу во дворе общежития попадались студенты, лица у всех затаенные. Васька боялся спрашивать.
-- Быть не может! Сколько профессоров его лечат...
Васька наперекор всему был уверен, что Ленин не может умереть. Его болезнь -- не тиф, от нее сразу не умрешь, а Ленину и вовсе нельзя умирать. Как же он умрет?
Слух о смерти Ленина показался Ваське таким невероятным, таким контрреволюционным, что даже мысль об этом не вмещалась в Васькнной голове.
А когда секретарь комсомольской ячейки Иванов сказал то же самое, Васька вонзился в него своими раскосыми лошадиными глазами и... не поверил. Ведь Иванов хоть и секретарь, а тоже тонконосенький интеллигентишко...
И крикнул Васька:
-- Врешь! Знаем вас...
Вот такие же были на бандах комиссары паники : прискачет, как чорт ошалелый, нагонит панику, а там всего полтора бандита. Откудова узнал? Секретарь действительно сидел ошалелый и глядел куда-то мимо стеклянными глазами. Ваське показалось: вот сейчас выпадут эти глаза и со звоном покатятся по полу...
-- Да скажешь, что ли, как следует! Требушина...