Письма 1832-1859

Письма -- больше, чем воспоминанья, на них запеклась кровь событий, это -- само прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное , -- заметил А. И. Герцен. { Герцен, т. VIII, стр. 290.} Прекрасные слова Герцена объясняют причины того особого интереса, который вызывают у читателя письма каждого великого художника слова, в том числе письма Достоевского.
В отличие от Льва Толстого, Достоевский не вел сколько-нибудь систематически личного дневника. Отдельные его отрывочные заметки дневникового характера, дошедшие до нас в составе рабочих тетрадей и записных книжек, немногословны и скупы. Письма заменяли Достоевскому личный дневник. В них он мог предельно свободно и горячо в каждый момент своей писательской жизни говорить обо всем том, что мучило и волновало его, настойчиво требовало выхода, но, по тем или иным причинам, не могло его получить ни в личном общении, ни в художественном творчестве или публицистической работе.
Поэтому письма Достоевского остаются для современного читателя и наиболее полным выражением его личности, и самым полным рассказом о его жизни. Лик Достоевского-человека, труды и дни Достоевского-писателя отражены здесь с такой предельной правдивостью и захватывающей искренностью, как ни в одном другом, позднейшем источнике. Но этого мало. Ибо, как у всякого писателя, письма Достоевского -- но только его исповедь, подробный, писавшийся непосредственно им самим, день за днем рассказ о себе, о событиях и людях, его окружавших, но вместе с тем и неотъемлемая часть его творческого наследия, часть вклада Достоевского в русскую и мировую культуру.
Достоевский неоднократно говорил о себе и жаловался своим корреспондентам, что не умеет , органически не способен писать письма. Ах, Аня, как ненавистны мне всегда были письма! -- читаем мы в письме к А. Г. Достоевской от 2 января 1867 г. -- Ну что в письме расскажешь об иных делах? и потому напишу только сухие и голые факты... . Позднее в письме к В. В. Михайлову от 16 марта 1878 г. писатель выражался еще более категорически -- заявлял о страшном, непобедимом, невозможном отвращении писать письма : Сам люблю получать письма, но писать самому письма считаю почти невозможным и даже нелепым: я не умею положительно высказываться в письме <...> и если я попаду в ад, то мне, конечно, присуждено будет за грехи мои писать по десятку писем в день, не меньше .