Красный шнурок

Москва, Моховая, д. Бенкендорфъ, книжный магазинъ Д. П. Ефимова.
1907 г.
Случилось это зимой 1897 года. Было морозное зимнее утро. Я проснулся, чувствуя, что меня трясутъ за плечо. Будилъ меня Гольмсъ. Онъ стоялъ надо мной, держа въ рукѣ свѣчу. По его возбужденному лицу я понялъ, что что-то случилось.
-- Вставайте, вставайте, Ватсонъ,-- воскликнулъ онъ,-- у насъ нынче будетъ хорошая охота. Ни слова! Одѣвайтесь и ѣдемъ.
Десять минутъ спустя, мы уже сидѣли въ кэбѣ и мчались по молчаливымъ улицамъ къ вокзалу въ Чарингъ-Кроссъ. Еще начинало только свѣтать, и фигуры рѣдкихъ прохожихъ представлялись намъ въ неясныхъ очертаніяхъ. Мы кутались въ наши теплыя пальто и жестоко зябли: очень ужъ холодно было, да и выѣхали-то не ѣвши.
На вокзалѣ мы напились чаю и усѣлись въ одинъ изъ вагоновъ кентскаго поѣзда. Въ вагонѣ было тепло, и мы почувствовали себя оттаявшими. Гольмсъ получилъ, наконецъ, способность говорить, а я -- слушать.
-- Вотъ, что я получилъ,-- произнесъ Гольмсъ вынимая изъ кармана письмо и подавая его мнѣ.
Я прочиталъ:
Аббатство Гранджъ, Маршамъ, Кентъ
3 ч. 30 м. пополун.
Дорогой мистеръ Гольмсъ, я былъ бы очень вамъ благодаренъ, если бы вы мнѣ оказали немедленную помощь. Дѣло обѣщаетъ быть очень интереснымъ. Оно въ вашемъ вкусѣ. Я только освободилъ лэди, а все остальное не тронуто. Ради Бога, не теряйте ни минуты. Я не могу оставить сэра Евстафія.
Преданный Вамъ Стэнли Гопкинсъ .