Кровавое пятно

Москва, Моховая, д. Бенкендорфъ, книжный магазинъ Д. П. Ефимова.
1907 г.
Исторіей о красномъ шнуркѣ я намѣревался закончить рядъ разсказовъ о подвигахъ моею друга Шерлока Гольмса. Таково было мое намѣреніе. Объяснялось оно не недостаткомъ матеріала,-- о недостаткѣ не можетъ быть и рѣчи: у меня есть цѣлая груда ненапечатанныхъ еще дѣлъ, которыя разслѣдовалъ мой другъ. Равнымъ образомъ и читатели продолжаютъ попрежнему интересоваться подвигами знаменитаго криминолога.
Если я собирался прекратить эпопею о Гольмсѣ, то меня побуждала къ этому совершенно другая причина. Дѣло въ томъ, что самъ Гольмсъ не желаетъ, чтобы я теперь знакомилъ публику съ его дѣятельностью. Пока онъ занимался разслѣдованіемъ преступленій, ему было пріятно видѣть мои разсказы въ печати. Теперь же онъ покинулъ Лондонъ и свое любимое дѣло и живетъ на собственной фермѣ въ Суссексѣ. Онъ страшно увлекся пчеловодствомъ, весь ушелъ въ него, и слава стала ему ненавистна. Онъ не разъ предъявлялъ ко мнѣ настоятельныя требованія, чтобы я прекратилъ печатаніе его подвиговъ. И мнѣ насилу удалось добиться у него разрѣшенія напечатать предлагаемый теперь вниманію читателей разсказъ.
Гольмсъ долго со мной не соглашался, но я напомнилъ ему его собственныя слова, нѣкогда сказанныя имъ. Онъ сказалъ, что позволитъ мнѣ опубликовать эту исторію только тогда, когда дѣйствующія лица, сойдутъ со сцены. Время теперь настало. Кромѣ того, нужно закончить этой исторіей серію разсказовъ потому, что это выдающаяся исторія, имѣющая международный характеръ. Хотя со времени описаннаго мною событія и прошло уже много дней, но я все-таки долженъ быть тактичнымъ. О многихъ подробностяхъ я умалчиваю, по весьма понятнымъ для читателя причинамъ.
Случилось это не скажу въ какомъ году, но осенью, во вторникъ. Въ нашей скромной квартирѣ на Бейкеровской улицѣ появились двое лицъ, пользующихся европейской извѣстностью. Одннь изъ этихъ господъ имѣлъ суровую внѣшность. Носъ у него былъ крючковатый, глаза орлиныя, выраженіе глазъ повелительное. Это быль ни кто иной, какъ знаменитый лордъ Беллингеръ, бывшій дважды министромъ-президентомъ. Его спутникъ, брюнетъ съ бритымъ лицомъ, изящный, красивый и еще довольно молодой, былъ тоже не послѣднимъ человѣкомъ въ Англіи. Это былъ Трелонэй-Гоппъ, министръ иностранныхъ дѣлъ. Гоппа считали восходящей звѣздой британской политики.