О значении органических условий душевной жизни

Въ числѣ явленій, относящихся въ области психологіи, глубокій интересъ и поучительность представляютъ собою явленія человѣческой преступности, преимущественно, какъ показываетъ ближайшее изученіе, являющіяся результатомъ процесса медленно развивающагося физическаго и нравственнаго вырожденія и деградаціи человѣка,-- процесса, но большей части охватывающаго жизнь нѣсколькихъ родовыхъ поколѣній. Преступленіе -- это одно изъ заключительныхъ слѣдствій этого процесса. Издавна занявшись изученіемъ этой области міровыхъ явленій, я невольно самымъ авторитетомъ фактовъ , какъ выразился французскій психіатръ Эскироль, былъ приведенъ къ убѣжденію, что преступность, какъ и все въ области душевныхъ явленій, имѣетъ свою органическую основу: порочность и неуравновѣшенность психо-физической организаціи дѣятеля, мало или вовсе не приспособленной къ условіямъ жизни окружающаго ее общества. Придя къ такому выводу, свидѣтельствомъ тѣхъ же фактовъ я былъ приведенъ и къ другому заключенію, что основанія самыхъ различій въ характерѣ преступности необходимо искать въ тѣхъ же различіяхъ дурно уравновѣшенной, порочной психо-физической организаціи дѣятеля преступленія. Такимъ образомъ, причины преступленій сами собою подраздѣлились для меня: 1) на ближайшія или непосредственныя, кроющіяся въ порочностяхъ психо-физической организаціи дѣятеля; 2) на болѣе отдаленныя или посредственныя, заключающіяся въ неблагопріятныхъ внѣшнихъ условіяхъ, подъ вліяніемъ которыхъ вырабатываются первыя, какъ болѣе или менѣе устойчивые факторы преступленій, и 3) на предрасполагающія, подъ вліяніемъ которыхъ уже сложившіяся дефективныя и дурно уравновѣшенныя натуры наталкиваются на нарушенія установленнаго общественнаго порядка.
Въ этой градаціи причинъ преступленій я какъ бы отвожу главное мѣсто причинамъ внутреннимъ. Но въ конечномъ своемъ анализѣ и въ процессѣ міроваго развитія и эти послѣднія сводятся къ причинамъ внѣшнимъ.
Ребенокъ, являясь на свѣтъ, не представляетъ собою какой-то tabula rasa. Напротивъ, онъ приноситъ опредѣленный наслѣдственный задатокъ, который есть какъ бы отпечатокъ жизненной исторіи его предковъ, ихъ жизненныхъ опытовъ и упражненій, ихъ добродѣтелей и пороковъ, ихъ порывовъ, страстей и заблужденій, и въ которомъ уже кроются тѣ или иныя особенности, стремящіяся опредѣлить будущій нравственно-умственный обликъ его личности. Но хотя этотъ наслѣдственный задатокъ, приносимый въ міръ тою или другою данною личностью A, и является прирожденнымъ и потому независимымъ въ своемъ существованіи и особенностяхъ отъ внѣшнихъ вліяній на эту самую личность A, тѣмъ не менѣе, и онъ, въ свою очередь, въ своей исторіи представляется результатомъ дѣятельности все тѣхъ же внѣшнихъ факторовъ. Да это я считаю нужнымъ обратить особое вниманіе и подчеркнуть это рѣшительное вліяніе внѣшнихъ воздѣйствій, внѣшней окружающей среды на весь обликъ нравственно-умственной личности человѣка,-- вліяніе, съ которымъ намъ постоянно приходится считаться въ исторіи личности вообще и въ исторіи преступленія въ частности. Дѣйствительно, если въ теченіе жизни данной личности А наслѣдственно ей переданный и принесенный готовымъ въ міръ задатокъ, подъ вліяніемъ внѣшнихъ жизненныхъ воздѣйствій, постоянно и постепенно, какъ учитъ ежедневный опытъ, частично измѣняется въ своихъ особенностяхъ, то понятно, что такія же измѣненія должны были происходить и въ теченіе жизни каждаго ряда ея восходящихъ, т.-е. ея родителей B и C, дѣдовъ D и F, прадѣдовъ G и H и т. д. Поэтому, если бы мы прослѣдили крайне сложную и долгую исторію постепенной выработки наслѣдственнаго задатка психическаго механизма личности A въ ряду ея восходящихъ, то получили бы постоянно упрощающіяся психическія величины, въ которыхъ, при переходахъ отъ нисходящихъ къ ихъ ближайшимъ восходящимъ, постепенно и постоянно отпадала бы часть ихъ сложности, приходящаяся на долю внѣшнихъ вліяній, дѣйствовавшихъ въ теченіе жизни этихъ нисходящихъ, и такъ постепенно вплоть до весьма упрощенныхъ психическихъ величинъ, у которыхъ непосредственная связь между внѣшними стимулами и конечными эффектами улавливается сравнительно легко. Такимъ образомъ, мы можемъ сказать, что характеръ дѣятельности человѣка опредѣляется особенностями его психо-фи8ическаго механизма, отвѣчающаго своею дѣятельностью на внѣшніе импульсы, но, въ свою очередь, эти особенности являются болѣе или менѣе быстро вырабатывающимся результатомъ постепенныхъ частичныхъ измѣненій, совершавшихся подъ вліяніемъ тѣхъ же внѣшнихъ воздѣйствій въ рядѣ восходящихъ поколѣній.