В. H. Никитин. Тюрьма и ссылка

Съ особеннымъ удовольствіемъ останавливаемся мы на новомъ, весьма интересномъ, трудѣ г. Никитина, который отличается всѣми достоинствами его прежнихъ сочиненій и въ то же время представляетъ собою богатый матеріалъ по исторіи тюремнаго заключенія въ Россіи. Пріобрѣтенное многолѣтнею практикою и изученіемъ архивныхъ документовъ, обстоятельное знаніе нашей русской тюрьмы и ея особенностей, добросовѣстное и сердечное отношеніе къ дѣлу, вызываемое сожалѣніемъ къ узникамъ въ темницахъ томящимся -- вотъ что отличаетъ сочиненіе г. Никитина, которое, нельзя, впрочемъ, не замѣтить, по своему содержанію, далеко не соотвѣтствуетъ выставленному заглавію и вовсе не представляетъ собою исторію или очеркъ современнаго состоянія нашихъ тюремъ и ссылки вообще, а лишь исторію дѣятельности Общества попечительнаго о тюрьмахъ или даже скорѣе исторію дѣятельности петербургскаго комитета этого Общества. Поэтому понятно, что наши тюрьма и ссылка обрисовываются въ сочиненіи автора лишь по стольку, по скольку онѣ соприкасались съ дѣятельностью Общества и ею охватывались. Но не станемъ требовать слишкомъ многаго и удовлетворимся тѣмъ, что сдѣлано и притомъ, замѣтимъ, сдѣлано хорошо. Защитѣ 60-лѣтней полезной дѣятельности нашего тюремнаго Общества, дѣлавшагося въ тюремномъ дѣлѣ единственнымъ представителенъ нашей слабой общественной самодѣятельности за этотъ долгій періодъ времени, и посвященъ, собственно говоря, трудъ г. Никитина -- одного изъ старѣйшихъ членовъ этого Общества, безкорыстно отдавшаго свои силы на служеніе святому дѣлу облегченія тяжелой участи и возможнаго перевоспитанія среди неблагопріятныхъ условій нашей грустной тюремной дѣйствительноcти тѣхъ несчастненькихъ , какъ мѣтко выражается нашъ народъ, у которыхъ не хватило силъ для борьбы въ узаконенныхъ формахъ, и которые, не выдержавъ крутой житейской ломки, спасовали въ жизненныхъ ставкахъ и, какъ негодный хламъ, были выброшены за бортъ и попали въ число отверженцевъ общества.
Къ сожалѣнію, почтенный авторъ, впрочемъ, въ немногихъ мѣстахъ своего сочиненія, не воздержался отъ нѣкоторыхъ изъ тѣхъ полемическихъ пріемовъ, которые, не смотря на все наше уваженіе къ нему, мы позволимъ себѣ назвать стиркою грязнаго бѣлья, отъ отсутствія которыхъ сочиненіе лишь только выиграло бы. Къ числу такихъ нехорошихъ мѣстъ мы относимъ, напр., крайне рѣзкія нападки на г. Файницкаго, достигающія наибольшей интенсивности на стр. 661. Говоря это, мы вовсе не имѣемъ въ виду отстаивать г. Файницкаго, такъ какъ, за недостатковъ данныхъ, мы не рѣшаемся высказать какое бы то ни было мнѣніе по этому поводу, но полагаемъ, что и автору не мѣшало бы воздержаться отъ рѣзкаго способа обвиненій, который непріятно рѣжетъ ухо читателя, и которому, какъ намъ кажется, вовсе не мѣсто въ такихъ сочиненіяхъ, какъ сочиненіе г. Никитина. Подобные полемическіе пріемы могутъ лишь подрывать значеніе труда и набрасывать тѣнь сомнѣнія на его безпристрастіе.