Благотворительность особого рода

1867
Такъ помогать ближнему -- грѣхъ!
(Афоризмъ московскаго славянина.)
Да и вовсе не помогать ему -- не добродѣтель.
( Выраженіе петербургскаго изверга.)
Государи мои редакторы!
Долгъ чести и рыцарской справедливости понуждаетъ меня сообщить, что относительно васъ всѣ эти два года я велъ себя совершеннѣйшей свиньею. Я чувствую, что вы скажете: помилуйте! почему же? можемъ ли мы считать свиньею такого почтеннаго человѣка? -- Э, государи мои, я самъ считаю свиньями иныхъ до того почтенныхъ людей, что даже становится страшно въ ихъ присутствіи! А передъ вами я неправъ. Вотъ уже второй годъ я получаю вашъ славный журналъ, обязанъ ему минутами самаго добраго смѣха, много разъ видѣлъ свою собственную величественную физіономію на его страницахъ,-- и все-таки не могъ собраться подарить васъ плодами пера рукъ моихъ. Вините въ этомъ мою страсть къ праздношатательству, да двухъ друзей моихъ, Антропофагова и Лызгачова, кои недовольны Искрою . Первый изъ нихъ находитъ, что въ ней слишкомъ мало говорится о русской общинѣ и о вавилонской литературѣ,-- второй же утверждаетъ, что вы слишкомъ робки, черезчуръ уклончивы, ибо отвергли недавно посланное къ вамъ его стихотвореніе: Чувства русскаго журналиста съ капиталомъ, при взглядѣ на банкира Исаака Перейру, въ собраніи Общества Желѣзныхъ Дорогъ. За Антропофагова я не стою, но Лызгачова вы напрасно обидѣли. Вашъ журналъ не долженъ щадить никого, и мы первые, т. е. собраніе друзей Ч--р--н--к--ж--к--ва даемъ вамъ carie blanche на изображеніе васъ хотя бы въ наисмѣшнѣйшемъ видѣ. Запрещается только говорить, что я краду платки изъ кармана, а Буйновидовъ дѣлаетъ фальшивую монету, ибо такія свѣдѣнія могутъ навлечь непріятности со стороны полиціи. Во всемъ остальномъ лупите съ плеча и не церемоньтесь. Въ трудѣ Лызгачова были хорошіе стихи, хоть бы, напримѣръ, начало:
О ты, кого хвалить не смѣю,
Страшась сотрудниковъ моихъ,
Предъ кѣмъ въ душѣ благоговѣю
Позволь смиренному Андрею
Къ тебѣ, банкиру и еврею,