"Год на Севере", М. Максимова. Том I. Белое море и его прибрежья. Том II. Поездка по северным рекам
СПБ. 1859.
Давно не приходилось намъ отдавать отчета о такой умной, поэтической и во всѣхъ отношеніяхъ замѣчательной книгѣ, какова книга путевыхъ замѣтокъ г. Максимова, веденныхъ имъ во время его поѣздки на Сѣверъ, по порученію морского министерства. Лучше выполнить даннаго порученія невозможно, невозможно было и министерству выбрать лучшаго человѣка для путешествія съ этнографической цѣлью. Г. Максимовъ, съ трудами котораго хорошо знакомы читатели нашего журнала, соединяетъ въ себѣ всѣ условія и качества нужныя для русскаго путешественника. Онъ страстно любитъ всякія поѣздки и даже длинные переходы пѣшкомъ по всѣмъ сколько нибудь замѣчательнымъ уголкамъ Россіи. Онъ молодъ, здоровъ и имѣетъ все нужное, чтобъ войти въ довѣріе къ лицамъ его интересующимъ. Онъ сердцемъ любитъ народъ, близокъ къ народу и умѣетъ сойтись съ простымъ русскимъ человѣкомъ, безъ неестественныхъ усилій и презрѣннаго подлаживанія къ слабостямъ простолюдина. Онъ можетъ неутомимо трудиться, никогда не торопясь, не сбиваясь, и не путаясь въ обильныхъ матеріалахъ. Никакой край для него не кажется бѣднымъ, никакой человѣкъ недостойнымъ наблюденія. У этого писателя подъ ногами всегда твердая почва, онъ воспитанъ не на книгахъ и не на отвлеченныхъ теоріяхъ. Тому, кто любитъ чтеніе здоровое и укрѣпляющее разумъ, мы смѣло совѣтуемъ читать и перечитывать каждый трудъ г. Максимова.
Послѣ всего нами сказаннаго, очень понятно, что авторъ Года на Сѣверѣ долженъ имѣть хулителей и противниковъ въ нашей литературѣ. При многихъ хорошихъ сторонахъ нашей современной журналистики, она, даже по сознанію самыхъ снисходительныхъ судей, жестоко грѣшитъ именно отсутствіемъ той твердой почвы, которой такъ много подъ ногами нашего автора. Чрезвычайное развитіе русской періодической литературы, породивъ собой огромную потребность въ быстро пишущихъ и такъ сказать фельетонныхъ сотрудникахъ, создало цѣлый классъ писателей совершенно отрѣшившихся отъ практической жизни, скопившихся по столицамъ, живущихъ какимъ-то особеннымъ книжнымъ существованіемъ. Эти люди очень часто обладаютъ большимъ талантомъ, который даже сживается съ спѣшной работой, многіе изъ нихъ замѣчательны прочнымъ фондомъ своего образованія, но уединенная жизнь, занятая одною кабинетной работой, вліяніе кружка и тысячи другихъ однородныхъ причинъ мало по малу отражаются на всей ихъ дѣятельности. Литературный трудъ у насъ вознагражденъ хорошо, оттого къ нему стремятся массы образованной молодежи, очень часто стремятся лишь для того, чтобъ жить безбѣдно,.но вмѣстѣ съ тѣмъ, завязнувши въ кабинетныхъ занятіяхъ, еще болѣе ослабить свою связь съ жизнью дѣйствительной. Страшно становится когда подумаешь о томъ, какъ мало въ нашей литературѣ людей прочно связанныхъ съ жизнью своихъ согражданъ чѣмъ либо кромѣ языка, происхожденія да небольшого запаса впечатлѣній первой молодости! Много ли между нашими пишущими людьми настоящихъ помѣщиковъ, настоящихъ чиновниковъ, настоящихъ военныхъ людей, настоящихъ лицъ торговаго сословія? Иные изъ нашихъ писателей когда-то, въ давнишніе года, были тѣмъ или другимъ, или третьимъ, но скудный опытъ, добытый ими на практически житейскомъ поприщѣ, никогда почти не выдерживаетъ цѣлаго періода убійственной кабинетной жизни. Чтобъ бороться съ подобнымъ разъединеніемъ (плоды котораго видны на каждомъ шагу) необходимы мѣры крутыя, рѣшительныя, хотя, можетъ быть, и тягостныя на первыхъ порахъ: мѣры эти -- толковыя путешествія по Россіи, принятіе на себя писателями какихъ нибудь практическихъ обязанностей, помимо литературы, временное удаленіе отъ однообразной столичной жизни сближеніе съ различными классами общества и въ особенности съ простымъ народомъ. Нѣтъ почти ни одного русскаго литератора, который бы въ душѣ не согласился съ мыслями сейчасъ высказанными, но на словахъ ихъ многіе не одобрятъ, изъ-за собственнаго самолюбія. Точно также въ нашей литературѣ вѣроятно найдутся лица, хорошо понимающія заслуги г. Максимова, вполнѣ цѣнящія его знакомство съ народомъ и его разрывъ съ общей всѣмъ намъ рутиной, но не всякое изъ этихъ лицъ поспѣшитъ отдать долгъ справедливости замѣчательному туристу. Какъ будто такая рѣдкость бродить изъ края въ край, брать на себя трудныя порученія и сближаться съ народомъ! скажутъ они, и успокоятся съ своимъ внутреннемъ самосознаніи.