Морские львы, или кораблекрушение охотников за тюленями. Роман Купера. В двух частях. Москва. 1853.
Вѣкъ морскихъ романовъ прошелъ, никто не читаетъ, не пишетъ и не издаетъ болѣе морскихъ романовъ. Англійская, французская и сѣверо-американская школы морскихъ романистовъ растеряли, одного за другимъ, всѣхъ лучшихъ своихъ корифеевъ. Умеръ капитанъ Марріетъ, еще недавно любители изящнаго оплакали Фенимора Купера, французскіе пожиратели огня вмѣсто абордажей принялись описывать событія еще неправдоподобнѣйшія, нежели обѣдъ изъ человѣческаго мяса или взятіе великобританскаго фрегата французскимъ линейнымъ кораблемъ. Школа, столько лѣтъ двигавшаяся по литературному морю на всѣхъ парусахъ, весело распустивъ свои пестрые флаги, не существуетъ болѣе. Всѣ эти герои, корсары и путешественники, Поль Джонсы, Сюркуфы и Крингли, всѣ эти желѣзные капитаны, хорошенькіе мичинмены, свирѣпые первые лейтенанты, трусливые французы, вводимые на сцену единственно для того, чтобъ ихъ поражали во славу Великобританіи, сошли съ Океана, и, кажется, сошли на вѣчное время. Дѣйствительность сокрушила вымыселъ -- вещь весьма понятная, утѣшительная и полезная. Дѣйствительность навѣки будетъ сильнѣе, изящнѣе и увлекательнѣе всякаго вымысла. Лучшій изъ морскихъ романистовъ со своимъ лучшимъ созданіемъ -- не что иное, какъ нуль передъ настоящей морской дѣйствительностью, передъ простымъ описапісмъ происшествій и битвъ, на самомъ дѣлѣ происходившихъ. Вся слава покойнаго Купера состоитъ въ томъ, что, трудясь надъ своимъ Лоцманомъ и Морской Волшебницей , онъ не давалъ воли воображенію, описывая только вещи, дѣйствительно случавшіяся, подвиги, всѣмъ памятные. Оттого морскіе романы Купера долго еще будутъ читаться. Но кто станетъ читать произведенія его сверстниковъ и подражателей, имѣя возможность знакомиться съ настоящими героями моря, съ настоящими путешественниками и бойцами? Жизнь увлекательнѣе всякаго романа, и факты, дѣйствительно случившіеся, оказываются интереснѣе придуманныхъ фактовъ, хотя бы ихъ придумывалъ геніальный выдумщикъ. Изъ конца въ конецъ земли широкой, во всѣхъ литературахъ, давно уже поднялась реакція во славу дѣйствительной жизни, во вредъ жизни выдуманной. Въ Лондонѣ, книгопродавцы съ кислой миной глядятъ на рукописи романовъ и требуютъ автобіографій или литературныхъ мемуаровъ. Во Франціи и въ Германіи продолжается пора историческихъ записокъ и эпизодовъ по части исторіи литературы. Количество путешествій, ежегодно издаваемыхъ въ Англіи, превышаетъ все доселѣ видѣнное въ этомъ родѣ. Школа морскихъ романистовъ, процвѣтавшая еще такъ недавно, развила въ публикѣ страсть къ чтенію путешествій и такимъ образомъ своей погибелью совершила полезное дѣло. Эта школа, если позволено будетъ употребить здѣсь довольно тривіальное сравненіе, служила чѣмъ-то въ родѣ легкой закуски передъ сытнымъ и хорошимъ обѣдомъ: когда публика принялась за обѣдъ, никто уже не захотѣлъ вернуться къ закускѣ.