"Ньюкомы", роман В. М. Теккерея

Что бы ни говорили суровые моралисты, всегда готовые рассматривать человека, взявши его вне места и времени, как бы не ожесточались на нас все любители хитро созданных теорий изящного, мы всегда замечали и не перестанем замечать тесную связь литературных произведений с частной жизнью самих производителей. Гений на высоте славы и гений, гонимый завистниками, никогда не станут говорить одним и тем же языком, -- талант, окруженный почетом, и талант, непризнанный современниками, едва ли состоянии служить одной и той же идее. Вальтер-Скотт, мирно наслаждающийся жизненными благами посреди абботсфордского замка, и Уго Фосколо, не имеющий места для того, чтоб приклонить свою голову, никогда не станут петь одинаковой песни. Гейне никогда не подаст руки великому Гёте, сумрачная муза Лермонтова не могла бы пойти по светлой и широкой дороге, проложенной музой Пушкина. Таков закон природы человеческой, закон всегдашний и непреложный, в нем разгадка многих противоречий, многих поэтических непостоянств, многих перемен направления, многих недоразумений между поэтами и их ценителями. Автор Гулливерова Путешествия , злейший сатирик, неумолимейший каратель людских слабостей, человек едва ли не ненавидевший всех людей вообще и каждого человека в особенности, мог петь хвалебные гимны человечеству, если бы человечество нашло возможность насытить его безграничное славолюбие, честолюбие и самолюбие. Он сам в том сознается и винить его в том невозможно. Мы все смотрим на мир сквозь собственные свои очки, наши филиппики против людских погрешностей часто бывают филиппиками на наших собственных недругов. Переменись узенькая среда, окружающая нашу маленькую личность, и с изменением ее нам покажется, что вся вселенная сделала гигантский шаг к своему направлению.
Лучшие английские романисты нового времени, Теккерей и Диккенс, в последнее время часто стали подвергаться упрекам по поводу весьма заметного изменения в направлении своих произведений. Оба они, действительно, во многом изменили свой взгляд на людей и общество. Начнем с Диккенса: переход от Никльби к Святочным рассказам , от Оливера Твиста к Houshold Words , от капиталиста Домби к приторной Эсфири (в Холодном Доме ), кажется крутым и почти фальшивым. Прежний Диккенс будто стал новым Диккенсом. Его юмор стал мягок, его сатира или снисходительна, или слаба по своему преувеличению, отсутствие прежних тяжелых, но потрясающих сцен выполняет он холодной дидактикою, чаще и чаще в его произведениях слышится голос человека, успокоившегося духом, довольного своею судьбою и весьма кротко взирающего на мир его окружающий. В его романах герои уже слишком часто целуются, проливают сладкие слезы, женятся на девицах примерного поведения и наносят тяжкие удары злодеям, намалеванным на скорую руку. В Диккенсовых Тяжелых Временах есть много и горя, и нужды, и дурных сторон человека; но мы видим, что о горе, о нужде, о дурных сторонах человека беседует с нами поэт, очень богатый, очень добросердечный, очень снисходительный, очень счастливый. Что же делать с этим? как восставать против удач в частной жизни романиста, против его достатка и спокойствия, против почета, которым окружен он, против успеха, каким пользуются творения, вышедшие из-под его пера? Диккенс тридцатых годов и Диккенс нашего времени не могут смотреть на свет одним и тем же взглядом. Все, в чем можем мы обвинить нашего теперешнего Диккенса, это некоторая неискренность во взгляде. Он слишком часто желает казаться прежним Диккенсом,-- Диккенсом Никльби и Оливер Твиста . Он позволяет себе дидактику и делает иную главу романа чем-то в роде политико-экономического трактата. Такие ухищрения нам кажутся лишним делом. Диккенса никто не принуждает быть карателем людей quand même. Он написал Пикквикский Клуб , самое ясное, светлое изображение светлых сторон великобританской жизни. Он имеет всю возможность продолжать пиквикское направление, и года, и счастие, и любовь к спокойствию давно манят его на сказанный путь. Оливер Твист и Никльби не возобновятся более: из-за чего же тянуться к ним и не давать свободы своему собственному таланту?