"Вильет", роман Коррер-Белля
Много лѣтъ тому назадъ, задуманъ былъ мною цѣлый рядъ статей о проявленіи поэтическаго элемента съ современномъ искусствѣ, какъ русскомъ, такъ и иностранномъ. Я собирался устроить охоту на поэзію, ловить ее вездѣ, гдѣ она только намъ сама скажется, въ книгахъ и въ картинныхъ галлереяхъ, въ стихахъ и, пожалуй, въ газетныхъ статьяхъ, на пирахъ и на тихихъ бесѣдахъ, въ оперѣ и въ балетѣ, пожалуй, хоть въ сельскомъ уединеніи, пожалуй, хоть въ юношескихъ бесѣдахъ объ искусствѣ. Если гора не хочетъ идти къ Магомету, Магометъ съумѣетъ самъ подойти къ горѣ, ежели поэзія, наполняющая всю жизнь образованнаго человѣка и всякое созданіе просвѣщенной фантазіи, прячется отъ вѣтреныхъ дилетантовъ и близорукихъ цѣнителей,-- люди, ее видящіе и ей сочувствующіе, должны становиться посредниками между поэтомъ и публикой. Повсюду раздаются жалобы на отсутствіе поэзіи, господинъ Ѳедоръ Глинка уже оплакалъ это отсутствіе достодолжными стихами, а многіе читатели готовы согласиться съ нимъ въ томъ, что не стало у людей поэзіи и что души ихъ полны пресностью магнезіи . Литература, театръ, искусство -- говорятъ намъ -- повсюду стремятся къ реальности и простотѣ слишкомъ простой, отличающейся только отсутствіемъ тѣней и красокъ. Многіе жалуются, что общая погоня за дѣйствительностью убиваетъ фантазію поэтическую. По чьему-то выраженію, европейскіе артисты всякаго сорта сажають свою публику на супъ и на кашу, пищу, конечно, сытную и доступную массѣ, но не удовлетворяющую гастрономовъ. Въ самомъ дѣлѣ -- интеллектуальные лакомки забыты поэтами. Права гастрономовъ слишкомъ дерзко нарушены. Если мы хотимъ чего-нибудь иного, кромѣ каши и супа,-- за что же сажать насъ на супъ и кашу? Если мы хотимъ поэзіи и жалуемся на недостатокъ поэзіи, отчего не принять въ соображеніе нашихъ скромныхъ жалобъ?
Начиная мои бесѣды, я не обѣщаю быть акуратнымъ въ ихъ печатаніи и не рѣшаюсь держаться какой-нибудь системы въ моихъ очеркахъ. Чаще всего стану я говорить о твореніяхъ, богатыхъ поэзіею, но иногда въ моихъ статьяхъ о поэзіи не будетъ сказано и одного слова. Ограничимъ кругъ нашихъ дѣйствій заранѣе, для того, чтобъ не заблудиться въ пустынѣ или въ армидиныхъ садахъ, все равно, но заблудиться вездѣ непріятно. Поэзія стараго времени, поэзія уже повѣданная свѣту и воспринятая свѣтомъ, не должна составлять предмета нашихъ изысканій, мы не станемъ дѣлиться съ читателемъ восторгами, возбужденными чтеніемъ Иліады или третьей пѣсни Чайльдъ-Гарольда , видомъ колизея или корреджіевой головки. Еслибъ намъ пришлось заговорить объ артистѣ уже славномъ и полномъ, мы станемъ касаться только тѣхъ частей его труда, которыя еще остаются во мракѣ -- исторія, часто случающаяся съ твореніями величайшихъ поэтовъ. Но главная наша цѣль есть поэзія новая и намъ современная -- между горами золотыхъ монетъ и медалей, намъ будутъ принадлежать только выбитыя при насъ, въ наши годы, нашими братьями по искусству. Въ громадномъ поэтическомъ лексиконѣ всѣхъ народовъ, намъ нужно будетъ нападать только на новыя слова, хотя бы эти новыя слова не имѣли въ себѣ никакого очень важнаго значенія. Надо слѣдить по возможности за всѣмъ, что будетъ принесено поэзіи каждымъ новымъ годомъ, новымъ мѣсяцемъ, новой недѣлей и новымъ днемъ. Трудъ очень трудный и конечно несоразмѣрный съ силами поверхностнаго любителя, но наша обязанность не терпитъ ни стѣсненій, ни отвѣтственности,-- мы сдѣлаемъ нѣсколько первыхъ шаговъ,-- съ насъ будетъ довольно и этой заслуги. Сверхъ того, не надо преувеличивать себѣ всей важности задачи -- въ наше время новыя слова въ поэзіи даются туго. Европа полна переводчиками, которыхъ только принято звать поэтами, художниками, артистами. Эти tradittori переводятъ на свой личный языкъ, на свое полотно, на свои средства, то, что было прежде сдѣлано и сказано лучше ихъ. Артисты, имъ подобные, не. дадутъ намъ много чистаго золота, монетъ съ новымъ штемпелемъ. Они обработываютъ и портятъ готовый металлъ; въ рудникахъ же копаются весьма немногіе, потому-что въ поэтическихъ рудникахъ работать чрезвычайно трудно.