Поэт и Она

Она поднялась по лестнице, по той лестнице, ряд ступеней которой пересчитан столькими ногами.
Поэт ждал ее.
Она краснела от каждого движения, глаза ее были опущены, и в тени под ресницами молчаливым укором пряталась девичья стыдливость.
Поэт сказал:
-- Ваши письма давали мне радость. Когда письмо прибывало вечером, я перечитывал его в постели, и вы мне снились.
-- Разве вы видели меня когда-нибудь?
-- Нет, никогда. Но все-таки вы мне снились.
Час спустя тени под ее ресницами погустели, стали тяжелыми. Чувствовалось, что вечер близок; уже, царапнув проволоку электрического трамвая, сорвалась бледная незрелая искра.
У нее ярко горели щеки и, прикоснувшись к ним губами, поэт чувствовал забытый как бы соленый румянец стыдливости.
Он смотрел на нее жесткими умными глазами и, волнуясь, говорил:
-- Вы не поняли ни одного слова из того что я пишу. Зачем мы вместе? Что нам делать? Я говорю, я пою о красивом свободном теле, о вольных движениях, о вдохновении поз и жестов. Как слова и мысли -- так должны быть свободны и горды наши движения, походка, улыбки. Тело наше цветет, как цветок, не боится солнца, света и... Но вы ничего, ничего не понимаете.
-- Я понимаю.