Записки куропатки

Гуляя прошлаго года по прекрасному парку, прилегающему къ богатому замку С., въ Западной Франціи, мы нашли въ отдаленной аллеѣ манускриптъ очень странной формы и писанный на совершенно-непонятномъ для насъ языкѣ. Любопытствуя знать содержаніе этой таинственной рукописи, по возвращеніи къ Парижъ, мы отдали ее одному изъ нашимъ знаменитѣйшихъ палеографовъ, который очень-бѣгло читаетъ надписи на луксорскомъ обелискѣ. Онъ созналъ своихъ ученыхъ собратій, составилъ коммиссію, которая впродолженіе цѣлаго мѣсяца собиралась ежедневно, и послѣ тридцати засѣданій, мы получили рукопись обратно, съ переводомъ, который спѣшимъ сообщить публикѣ, какъ любопытный памятникъ нашихъ временъ.
Боясь прослыть большою болтушкою, а особенно боясь заслужить упрекъ, что это совсѣмъ не дѣло красной куропатки, я рѣшаюсь, однакожъ, писать свои записки. Предпріятіе дерзкое, не правда ли? Всякій скажетъ: какъ смѣетъ маленькая куропатка взять въ лапки гусиное перо, когда у нея самой еще недавно выросли перья? Но, вѣдь, я не объ одной себѣ хочу говорить, а въ-особенности о тѣхъ существахъ, которыхъ люблю, которыя меня воспитали, охраняли мое дѣтство, словомъ, сдѣлали меня ручною. Желаніе говорить о людяхъ, вѣрно, послужитъ въ ихъ глазахъ извиненіемъ въ смѣлости моего предпріятія.
Только съ большимъ усиліемъ памяти могу я вспомнить впечатлѣнія первыхъ дней моей жизни, потому-что идеи мои были тогда просты и наивны. Дѣйствительно, что знала я тогда? почти ничего! Всѣ свѣдѣнія мои и дальнѣйшее образованіе принадлежатъ ужь людямъ и, слѣдовательно, совершенно-чужды моей натурѣ и моимъ родителямъ, которые остались простыми дѣтьми природы.
Гдѣ-то теперь эта нѣжная мать, которая согрѣвала меня въ гнѣздѣ подъ своимъ крылышкомъ и гдѣ я впервые вылупилась изъ яичка, оковывавшаго мои члены? Гдѣ этотъ добрый отецъ, который такъ заботливо пекся о своемъ семействѣ и всѣми возможными хитростями скрывалъ наше гнѣздо отъ всѣхъ взоровъ? Онъ самъ построилъ намъ гнѣздо, въ которомъ я родилась. Оно было расположено у живой, зеленой и цвѣтистой изгороди. Отецъ мой былъ очень-хорошимъ архитекторомъ и умѣлъ пользоваться всѣми неровностями почвы. Самое гнѣздо устроилъ онъ въ углубленіи, сдѣланномъ когда-то лошадинымъ копытомъ у самой изгороди.