О неверности

Если бы собрать все то, что было сказано, написано и повторено любовниками и даже холодными людьми о неверности в любви, то можно было бы составить библиотеку в четыреста или в пятьсот тысяч толстых томов; -- но я вам скажу, что не было, не может быть и не будет неверности в любви.
Любовь есть сильный владетель, который искусно защищает свои владения -- не иначе как в его отсутствии осмеливаются делать на них набеги. Когда любовь во всей своей силе, во всей своей пышности, во всей своей деятельности, словом сказать, когда она любовь; тогда она не дает места желанию, и даже уничтожает самую физическую способность быть неверным. Она соединяет все мысли, все движения сердца, все быстрые порывы восторга, все впечатления чувств, все качества души в одной точке, в том существе, которое нам мило. Верность и любовь одно и то же -- итак имеем ли право хвалиться своею верностью?
Для чего же верность называют добродетелью и добродетелью весьма важной?
Для того, по несчастью, что она в самом деле бывает добродетелью и весьма полезною в обществе, как для тех, которые обладают ею, так и для тех, которые должны быть ее предметом! Для того, по несчастью, что потеряв или ослабив в сердце своем любовь, мы слишком скоро становимся склонны к измене. Тогда рассудок и нравственность должны уверять добродетель, что всякая истинная любовь была уже супружество, или заключала в самой себе обет супружеский; что она неразлучна с доверенностью беспредельною; что самая скрытная измена есть вероломство, а явная измена развод; что она редко или лучше сказать, никогда не может быть сохранена в тайне; что всякий разрыв супружества произвольного, если он не произведен преступлениями важными с обеих сторон, есть сам уже преступление, которое уничтожая любовь, расторгает в то же время и дружбу я самые милые, самые сладостные узы.
Кай скоро назначим первую сию границу -- то благодарность и нежное снисхождение, которые всегда остаются в сердце после живой и глубокой привязанности, должны устремляемы быть на рассматривания одних добрых, любезных, счастливых качеств, которыми она была произведена и столько времени хранима; должны возобновлять воспоминания о тех восхитительных минутах, которые провели мы с нею, о тех удовольствиях, которыми она упоевала нас -- сия легкая работа прямодушия над совестью отдаляет от нас искушения, бережет в нашем сердце то доброе чувство, которое хотя отчасти оживляет в нас угасающую привязанность и прежнее, неразлучное с нею счастье.