Адмирал Петерс

Мистер Джордж Буртон, моряк в отставке с пенсией, сидел у двери своей квартиры, благодушно и безмятежно любуясь морем. Лето только что начиналось, и воздух был густо напоен ароматом многочисленных цветов; трубка м. Буртона была пуста и остыла, а кисет его с табаком остался в доме. Удостоверившись в этом, он тихонько покачал головой и, уступая убаюкивающему влиянию глубокой тишины и спокойствия всего его окружающего, отложил в сторону бесполезную трубку и задремал.
Разбудил его полчаса спустя звук шагов. Высокий, крепко сложенный мужчина подходил к нему по дороге из города, и м. Буртон, сонно поглядывая на него, старался припомнить, где он видал его прежде. Но даже когда незнакомец остановился над ним, глядя на него с улыбкой, память упорно отказывалась сослужить ему службу, и он сидел, выпучив глаза на красивое бритое лицо с маленькой бахромой седеющих бакенбард, в ожидании разъяснения.
-- Джордж, дружище! -- сказал незнакомец, хлопнув его изо всей силы по плечу. -- Как поживаешь?
-- Чор... то-есть, Бог мой, -- сказал м. Буртон поправившись. -- Неужели это Джо Стайль? А я и не узнал тебя без твоей бороды!
-- Да, это я, -- отвечал новоприбывший. -- Я совершенно случайно узнал, где ты живешь, Джордж; я было предложил старому Дингелю повесить мою койку рядом с его на недельку или на две, а он сказал мне про тебя. Славное, спокойное местечко ваш Сикомб. А тебе посчастливилось получить пенсию, Джордж?
-- Я заслужил ее, -- резко сказал м. Буртон, которому послышалось что-то двусмысленное в замечании приятеля.
-- Конечно, заслужил, -- возразил м. Стайль. -- Заслужил и я, да не получил. Ну, ну, плохое то сердце, которое ничему не радуется. А как насчет той выпивки, о которой ты прежде говаривал, Джордж?
-- Теперь я почти совсем не пью, -- отвечал хозяин дома.
-- Я думал о себе, -- сказал м. Стайль. -- Терпеть не могу этой дряни, но доктор говорит что она мне необходима. Ты ведь знаешь, что такое эти доктора, Джордж?
М. Буртон не удостоил его ответом, но встал и ввел его в дом.