Чувствительный рассказ

Рождественский очерк
-- Как вам угодно, а вы должны мне написать чувствительный разсказ для святочного нумера, -- сказал издатель Еженедельного журнала , как только я показался на пороге его кабинета, в одно жаркое июньское утро, несколько лет тому назад, -- Муррею я уже поручил сделать горячее воззвание к господам благотворителям. Он набил руку в подобных вещах; а Скиттльз настрочит едкую статейку по поводу непомерных праздничных расходов, всеобщего обжорства и расстройства желудков. Не опоздайте только с вашим рассказом, -- прибавил редактор: -- непременно приготовьте его к половине августа. В этом году мне хочется пораньше выпустить рождественский нумер. Необходимо во что бы то ни стало предупредить Ножницы.
-- О, это успеется, -- отвечал я беззаботно. -- Я скоро его настрочу. На этой неделе мне делать нечего. Сейчас же и сяду за работу.
Придя домой, я долго ломал голову, отыскивая подходящий сюжет для рассказа. Но ни одной трогательной идеи не являлось, сколько я ни думал. Всевозможные комические сюжеты и смешные положения так и лезли в голову, и мозг прямо не в силах был сдерживать порывы моей юмористической фантазии.
Очевидно, теперь у меня нет настоящего настроения для возвышенного и трогательного , -- сказать я себе. Не надо насиловать. Время еще есть. Подожду, пока почувствую приступы настоящего уныния и тоски .
Однако, по мере того, как уходили дни, я становился все веселее и веселее. В половине августа положение сделаюсь весьма серьезным. Если, так или иначе, в течение следующих 7--10 дней я не буду в состоянии нагнать на себя тоску и меланхолию, тогда репутация перворазрядного журнала для семейного чтения будет навсегда загублена.
В те дни я был очень добросовестным юношей. Было решено написать к концу августа 41/2 столбца трогательного повествования. И каких бы нравственных н физических усилий мне это ни стоило --41/2 столбца должны быть написаны.
Я всегда находил расстройство желудка весьма надежным источником мрачных мыслей и меланхолии. Целых два дня провел я на необычайной диэте, состоявшей из вареной свинины, йоркширского пудинга и пирожков на обед, и салата из омаров на ужин. Результатом этого был юмористический кошмар. Мне грезились слоны, карабкающиеся на деревья, благочестивые церковные сторожа, развлекающиеся орлянкой в воскресный день, и я просыпался, задыхаясь от смеха.