О признаках народного просвещения
(Изъ Ебергардовыхъ лекцій.)
Ученіе о человѣческомъ разумѣ, его законахъ, усовершенствованій и возвышеній составляетъ очень важную часть Психологіи или науки о душѣ; но чтобъ занимательнѣе и яснѣе предложить сіе ученіе, нужно соединить оное съ исторіею о просвѣщеніи и образованіи цѣлыхъ народовъ. Кажется, что не всѣ въ томъ между собою согласны, можно ли называть времена наши просвѣщенными, или не можно. Если съ одной стороны, къ чести нашего вѣка, видимъ великіе успѣхи наукъ; то съ другой находимъ такихъ писателей, которые сочиненіями своими очень близко подходятъ къ древнему варварству. Чтобы рѣшить сей споръ, нужна сперва согласиться вразсужденіи признаковъ просвѣщенія. Сіе розысканіе заслуживаетъ все вниманіе наше; ибо мы изъ онаго усматриваемъ, сколь много ученые способствовали къ достиженію столь высокой цѣли, какова есть просвѣщеніе временъ нашихъ.
И такъ, изъ чего должны мы познавать народное просвѣщеніе?
Изъ того ли познается оно, что между народамъ находятся ученые мужи, которые своимъ глубокомысліемъ и свѣдѣньями приводятъ всѣхъ въ удивленіе, -- которые до того проникли въ глубину своей науки, что ни одинъ взоръ смертнаго не можетъ наслѣдовать туда за ними?
Если ето служитъ знакомъ просвѣщенія вѣковъ, которые имѣли таковыхъ мужей; то мы не должны болѣе называть, варварскими тѣ времена, коимъ до сихъ поръ привыкли давать сіе названіе; и тогда, какъ я опасаюсь, принуждены мы будемъ искать просвѣщенія въ такихъ мѣстахъ, гдѣ менѣе всего ожидали; въ отдаленнѣйшихъ монастырскихъ стѣнахъ, въ самыхъ уединенныхъ кельяхъ, гдѣ весь умъ обитателя истощается надъ изобрѣтеніемъ тончайшихъ хитрословій. Самыя мрачныя времена въ Европейской Исторіи имѣли ученыхъ, на розысканія коихъ человѣкъ со вкусомъ и проницательностію взираетъ нынѣ съ справедливымъ презрѣніемъ; но которыхъ не можетъ разсматривать безъ удивленія тотъ, кто болѣе свѣдущъ въ софизмахъ. Не задолго еще предъ симъ были мудрецы, богословы, законовѣдцы, которые, если измѣрять достоинство человѣческаго просвѣщенія толщиною книгъ и безмѣрною въ нихъ расточительностію лжеумствованій, должны бы занять первое мѣсто въ спискѣ ученыхъ; и сколь бы далеко тогда мы отъ нихъ отстояли!