В землю Ханаанскую

-- Сошел бы ты вниз, дедушка, я побуду один.
Старик, к которому относились эти слова, отрицательно покачал своею стриженою головою.
-- Тебе не уснуть здесь...
-- А звезды? Какой теперь сон?... Накинь на меня плащ... Разве можно спать в такую страшную ночь?
-- Тебя знобит, твоя рука и инструмент дрожит.
-- Я обопрусь на твое плечо.
Юноша охотно исполнил желание деда и, посмотрев на небо, воскликнул:
-- Все напрасно! Звезды, одна за другою, скрываются за темные тучи... Послушай... из города несутся жалобные стоны... уж не из нашего ли это дома?... Мне страшно, дедушка, посмотри как у меня горит голова. Сойдем вниз, быть может, там нужна наша помощь.
-- Все в руках богов, а мое место здесь... Но там... там... О, бессмертные боги!.. Посмотри на север к морю... Нет, немного западнее; из города мертвых раздаются крики.
-- О дедушка! -- воскликнул юноша, поддерживавший жреца Амон-Ра на наблюдательном посту, устроенном на башне одного из храмов Таниса, резиденции фараона, лежащей в северной части земли Гессемской. Юноша опустил руку, которой поддерживал старика, и снова воскликнул:
-- Там, там! Неужели это море вышло из своих берегов, или тучи спустились на землю и колыхаются по ней, как волны. О, дедушка, что такое там делается? Неужели небо не сжалится над нами!.. Да это ад развергся перед нами! Из города мертвых ползет исполинская змея Анен! Она извивается около храмов, я вижу это, даже слышу ее шипенье!.. Угроза великого еврея приводится в исполнение! Наш род сотрется с лица земли. Ужасная змея! Она повернула голову к юго-востоку, точно хочет поглотить зарю, когда та займется на высоте.
Взор старика следил за указательным пальцем юноши и жрец также заметил, как огромная черная масса, очертания которой сливались с мраком ночи, двигалась вперед в темноте, услышал он также, содрогнувшись всем телом, и страшный рев, нарушивший тишину ночи.