Защитник бездомных

Роман, получивший премию от Бельгийской академии.
Перевод Марии Веселовской.
Я очень благодарен за присылку русского перевода моего романа L'Autre Vue , который я получил. Я благодарен также за честь, оказываемую мне переводом моих произведений -- для ознакомления с ними русских читателей.
Я очень охотно предоставляю книгоиздательству Современные Проблемы единственное право на будущие переводы моих произведений на русский язык, и хотя я знаю, что между Россией и Бельгией нет литературной конвенции, но я надеюсь, что другие издательства примут в расчёт категорически выражаемое мною желание ...
Жорж Экоут.
Брюссель.
1910 г.
Г. Гильом Добузье заказал Жаку Паридалю такие похороны, которые могли только заслужить одобрение у его круга знакомых и вызвать поклонение у нищеты. Вот как надо поступать! , -- было общее мнение зрителей. Он не желал бы лучшего для самого себя: второй разряд похорон (но кто, кроме самих гробовщиков отличит первый разряд от второго?); месса при полном пении; пропуски публичного отпущения грехов (бесполезно продолжать эти церемонии, тяжёлые для близких и скучные для равнодушных присутствующих); столько-то метров чёрного сукна с белой бахромой; столько-то фунтов восковых свечей.
При своей жизни покойный, бедняк Паридаль, никогда не мог бы надеяться на подобные похороны!
Сорокапятилетний, высокий, уже с проседью, нервный и сухой, с равномерными движениями, затянутый по военному в свой сюртук, с красной ленточкой в петлице, г. Гильом Добузье выступал следом за маленьким Лораном, его питомцем, единственным сыном умершего, погружённым в острое и нервное душевное страдание.
С минуты смерти отца Лоран не переставал рыдать. В церкви он возбуждал у всех ещё большее сострадание. Печальный звон колоколов, в особенности, прерывистые звуки колокольчиков из хора, вызывали нервную дрожь во всём его маленьком существе.
Эта, бросавшаяся в глаза, печаль мальчика даже выводила из терпения кузена Гильома, бывшего офицера, тяжёлого на подъём, врага всяких преувеличиваний.