Селима и Гасан, или Великодушие султана

(Отрывки)
Посвящение.
Всепресветлейшей, державнейшей великой государыне Екатерине Алексеевне Второй, самодержице Всероссийской.
Премудрая и великая государыня!
Прости, когда последний и во мрак неизвестности погруженный подданный Твой, обитатель гор и вертепов сибирских, дерзает заставлять Тебя утруждённое бременем правления внимание Твоё обратить на труд его, Тебя недостойный. Прости, когда некрасноречивой и грубой простотой моей дерзну я оскорбить тонкость твоего слуха. Щедроты твои и великодушие вместе с лучами Твоей премудрости проливаются по всем концам обширного Твоего владения и оставляют повсюду от себя плоды благословенные. Повсюду в странах областей Твоих самых отдалённейших открывается новый свет Твоего просвещения. Всякий ощущает на себе самом Твои благотворения и питает к Тебе любовь искреннюю, сыновью за Твои о нём попечения. Всякий ищет показать Тебе знаки своей благодарности, которые с умилением Ты приемлешь. Взирая на сие, несравненная Монархиня, позволь, что бы питомец Сибири, известной древностью своей прежде Америки, поверг к священным стопам Твоим жертву, Тебя недостойную, но искреннюю и усердную. Позволь, что бы я сим открыл пред Тобою грудь чувствительную не только мою, но и всего столько же ревностного для Тебя моего Отечества. Если в жизни моей и не буду я удостоен счастья предстоять когда-нибудь светлому Твоему лицу, то при всём том, после благосклонного приёма Твоего малой сей Тебе моей жертвы, с каким восхищением буду я жителям наземным, моим соотечественникам, возникающим редко из утробы земной на дневное сияние лучезарного светила, рассказывать о доброте Твоей и Твоём снисхождении. Здесь в виде Солеймана искал я представить точное изображение твоих добродетелей, но вижу сам, сколь мало в том преуспел и что предпринял дело, силы мои превосходящее. Несмотря на то, преклоняю я заочно пред сиянием величества Твоего с трепетом и благоговением мои колени и, повергаясь пред святостью Твоей особы вместе с сими листами, надеюсь, что Ты примешь их, словно знак младенческих чувстований к матери ласковой и горячей.